Перейти к содержимому


Фотография

Воздушный Таран – Оружие Не Только Советских Героев


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В теме одно сообщение

#1 Стаканыч

Стаканыч
  • Пользователь
  • 8,853 сообщений
  • LocationКасабланка и Марракеш форева, гы

Отправлено 06 December 2014 - 13:00

Советская официальная историческая наука именно на примере воздушных таранов длительное время подчеркивала особый патриотический героизм советских летчиков, недостижимый для представителей других наций. В нашей литературе в советское время всегда упоминалось только об отечественных и японских воздушных таранах; причем если тараны советских летчиков представлялись нашей пропагандой героическим осознанным самопожертвованием, то те же самые действия японцев почему-то назывались «фанатизмом» и «обреченностью».
2415e6a09849720f91ed13f8a7008272.jpg
Таким образом, все советские летчики, совершившие самоубийственную атаку, окружались ореолом героев, а японские пилоты-«камикадзе» - ореолом «антигероев». Представителям же других стран в героизме воздушного тарана советскими исследователями было вообще отказано. Это предубеждение сохранялось вплоть развала Советского Союза, а наследие многолетнего замалчивания героизма летчиков других стран ощущается до сих пор. «Глубоко символичен тот факт, что в хваленых гитлеровских Люфтваффе не нашлось ни одного летчика, который в критическую минуту сознательно пошел на воздушный таран... 

Нет так же данных о применении тарана американскими и английскими летчиками», - писал в 1989 г в специальной работе о таранах генерал-майор авиации А.Д.Зайцев. «В период войны получила распространение такая истинно русская, советская форма воздушного боя, как воздушный таран»,- говорится в капитальном труде по истории отечественной авиации «Воздушная мощь Родины», вышедшем в свет в 1988 г. «Воздушный таран - эталон ратного подвига. Диаметрально противоположное отношение к тарану было первым моральным поражением хваленых гитлеровских асов, предвестником нашей победы» - это уже мнение лучшего советского аса Великой Отечественной войны Ивана Кожедуба, высказанное им в 1990 г (кстати, сам Кожедуб за войну не совершил ни одного тарана). Примеров такого националистического подхода к данной проблеме очень много. 

c9ddaa2e9b76832a3b0eebeac0d67658.jpg

Советские специалисты по истории авиации либо не знали, либо сознательно лгали и замалчивали данные о таранах, совершенных иностранными пилотами, хотя достаточно было обратиться к мемуарам советских же летчиков или к иностранным работам по истории авиации, чтобы убедиться, что воздушный таран - более широкое явление, чем представлялось нашими историками. На фоне этого отношения к истории уже не казалась удивительной неразбериха в отечественной литературе по таким вопросам, как: кто совершил второй и третий воздушные тараны в мире, кто впервые таранил противника ночью, кто совершил первый наземный таран (так называемый «подвиг Гастелло»), и т.д. и т.п. Сегодня информация о героях других стан стала доступной, и все интересующиеся историей авиации люди имеют возможность обратиться к соответствующим книгам, чтобы узнать об их подвигах. Я же публикую этот пост для тех, кто мало знаком с авиационной историей, но хотел бы кое-что узнать о достойных уважения людях.

1f18599476d417c4dc43983044eb40c2.jpg

Русский пилот Петр Нестеров; таран Нестерова (открытка времен 1-й мировой войны); русский пилот Александр Козаков

Общеизвестно, что первый в мире воздушный таран совершил наш соотечественник Петр Нестеров, уничтоживший 8 сентября 1914 г ценой своей жизни австрийский самолет-разведчик «Альбатрос». А вот честь второго в мире тарана долгое время приписывалась то Н.Жердеву, воевавшему в 1938 г в Испании, то А.Губенко, дравшемся в том же году в Китае. И только после развала Советского Союза в нашей литературе появились сведения о настоящем герое второго воздушного тарана - русском летчике 1-й мировой войны Александре Козакове, который 18 марта 1915 г над линией фронта сбил таранным ударом австрийский самолет «Альбатрос». 

Причем Козаков стал первым летчиком, выжившим после самоубийственного удара по самолету врага: на поврежденном «Моране» он ухитрился совершить успешную посадку в расположении русских войск. Длительное замалчивание подвига Козакова связано с тем, что впоследствии этот самый результативный русский ас 1-й мировой войны (32 победы) стал белогвардейцем и воевал против Советской власти. Такой герой, естественно, не устраивал советских историков, и его имя на многие десятилетия было вычеркнуто из истории отечественной авиации, оказалось попросту забыто… 

Однако, даже учитывая неприязнь советских историков к белогвардейцу Козакову, они не имели права присваивать звание «таранщика № 2» ни Жердеву, ни Губенко, так как еще во время 1-й мировой войны несколько зарубежных летчиков так же совершили воздушные тараны. Так, в сентябре 1916 г летавший на истребителе D.H.2 капитан британской авиации Эйзелвуд ударом шасси своего истребителя сбил немецкий «Альбатрос», а затем приземлился «на брюхо» на своем аэродроме. 

В июне 1917 г канадец Вильям Бишоп, расстреляв в бою все патроны, крылом своего «Ньюпора» преднамеренно перерубил стойки крыла германского «Альбатроса». Крылья противника от удара сложились, и немец рухнул на землю; Бишоп же благополучно добрался до аэродрома. Впоследствии он стал одним из лучших асов Британской империи: закончил войну, имея на счету 72 воздушные победы…

Но, пожалуй, самый удивительный воздушный таран в 1-й мировой войне совершил бельгиец Вилли Коппенс, протаранивший 8 мая 1918 г германский аэростат «Дракен». Безрезультатно расстреляв в нескольких атаках на аэростат все патроны, Коппенс ударил колесами своего истребителя «Анрио» по обшивке «Дракена»; лопасти винта тоже полоснули по туго надутому полотну, и «Дракен» лопнул. При этом мотор HD-1 захлебнулся из-за газа, хлынувшего в прореху порвавшегося баллона, и Коппенс буквально чудом не погиб. Его спас встречный поток воздуха, с силой раскрутивший винт и запустивший мотор «Анрио», когда тот скатился с падающего «Дракена». Это был первый и единственный в истории бельгийской авиации таран.

8b80e51ae20862b8d2679256595d19fd.jpg

Канадский ас Вильям Бишоп; HD-1 «Анрио» Коппенса срывается с протараненного им «Дракена»; бельгийский ас Вилли Коппенс

После окончания 1-й мировой войны в истории воздушных таранов, естественно, наступил перерыв. Вновь таран, как средство уничтожения вражеского самолета, летчики вспомнили во время Гражданской войны в Испании. В самом начале этой войны - летом 1936 г - оказавшийся в безвыходном положении республиканский пилот лейтенант Уртуби, расстреляв все патроны по окружившим его самолетам франкистов, таранил на тихоходном «Ньюпоре» с лобового ракурса итальянский истребитель «Фиат». Оба самолета от удара рассыпались; Уртуби успел раскрыть парашют, но на земле он скончался от полученных в бою ран. А примерно через год (в июле 1937 г) на другой стороне земного шара - в Китае - впервые в мире был проведен морской таран, причем таран массовый: в самом начале агрессии Японии против Китая 15 китайских летчиков пожертвовали собой, обрушившись с воздуха на вражеские десантные корабли и потопив 7 из них! 

25 октября 1937 г состоялся первый в мире ночной воздушный таран. Его совершил в Испании советский летчик-доброволец Евгений Степанов, в тяжелейших условиях уничтоживший ударом шасси своего биплана «Чато» (И-15) итальянский бомбардировщик «Савоя-Марчети». Причем Степанов таранил врага, имея почти полный боезапас – опытный летчик, он понимал, что его мелкокалиберными пулеметами невозможно сбить огромный трехмоторный самолет с одного захода, и после длинной очереди по бомбардировщику пошел на таран, чтобы не потерять врага в темноте. После атаки Евгений благополучно вернулся на аэродром, а утром в указанном им районе республиканцы нашли обломки «Марчети»…

22 июня 1939 г над Халхин-Голом первый таран в японской авиации совершил пилот Сёго Саито. Зажатый «в клещи» советскими самолетами, расстрелявший весь боезапас, Саито пошел на прорыв, срубив крылом часть хвостового оперения ближайшего к нему истребителя, и вырвался из окружения. А когда через месяц, 21 июля, спасая своего командира, Саито попытался вновь протаранить советский истребитель (таран не получился – советский летчик увернулся от атаки), товарищи дали ему прозвище «Король таранов». «Король таранов» Сёго Саито, имевший на счету 25 побед, погиб в июле 1944 г на Новой Гвинее, сражаясь в рядах пехоты (после потери самолета) против американцев…

a7901a1dbbf2263e03eb41a37009040d.jpg

Советский пилот Евгений Степанов; японский летчик Сёго Саито; польский пилот Леопольд Памула

Первый воздушный таран во 2-й мировой войне совершил не советский, как принято считать у нас, а польский летчик. Этот таран произвел 1 сентября 1939 г. заместитель командира прикрывавшей Варшаву Бригады перехватчиков подполковник Леопольд Памула. Подбив в бою с превосходящими силами противника 2 бомбардировщика, он пошел на своем поврежденном самолете на таран одного из 3-х атаковавших его истребителей Мессершмитт-109. 

Уничтожив врага, Памула спасся на парашюте и совершил благополучную посадку в расположении своих войск. Через полгода после подвига Памулы воздушный таран совершил еще один иностранный летчик: 28 февраля 1940 г в ожесточенной воздушной схватке над Карелией финский пилот лейтенант Хутанантти протаранил советский истребитель и при этом погиб. 

Памула и Хутанантти были не единственными иностранными летчиками, совершившими тараны в начале 2-й мировой войны. Во время наступления Германии на Францию и Голландию пилот британского бомбардировщика «Бэттл» Н.М. Томас совершил подвиг, который мы сегодня называем «подвигом Гастелло». Пытаясь остановить стремительное немецкое наступление, союзное командование 12 мая 1940 г отдало приказ любой ценой разрушить переправы через Маас севернее Маастрихта, по которым переправлялись вражеские танковые дивизии. Однако германские истребители и зенитки отражали все атаки британцев, нанося им ужасающие потери. И тогда в отчаянном желании остановить немецкие танки флайт-офицер Томас направил свой подбитый зениткой «Бэттл» в один из мостов, успев сообщить товарищам о принятом решении...

Через полгода другой летчик повторил «подвиг Томаса». В Африке 4 ноября 1940 г еще один пилот бомбардировщика «Бэттл» - лейтенант Хатчинсон был подбит зенитным огнем во время бомбежки итальянских позиций в Ньялли (Кения). И тогда Хатчинсон направил свой «Бэттл» в гущу итальянской пехоты, ценой собственной гибели уничтожив около 20 вражеских солдат. Очевидцы утверждали, что в момент тарана Хатчинсон был жив - британский бомбардировщик управлялся пилотом до самого столкновения с землей...

В ходе Битвы за Англию отличился британский пилот-истребитель Рэй Холмс. Во время германского налета на Лондон 15 сентября 1940 г один германский бомбардировщик Дорнье-17 прорвался сквозь британский истребительный заслон к Букингемскому дворцу – резиденции короля Великобритании. Немец уже готовился сбросить бомбы на важную цель, когда на его пути появился Рэй на своем «Харрикейне». Спикировав сверху на врага, Холмс на встречном курсе срубил своим крылом хвостовое оперение Дорнье, но и сам получил столь тяжелые повреждения, что был вынужден спасаться на парашюте.

16ce6e879816c4ecb5b652d19e5e7dc4.jpg

Рэй Холмс в кабине своего Харрикейна; таран Рэя Холмса

Следующими летчиками-истребителями, пошедшими ради победы на смертельный риск, стали греки Марино Митралексес и Григорис Валканас. В ходе итало-греческой войны 2 ноября 1940 г над Салониками Марино Митралексес протаранил винтом своего истребителя PZL P-24 итальянский бомбардировщик Кант Зет-1007. Митралексес после тарана не только благополучно приземлился, но еще ухитрился при помощи местных жителей взять в плен экипаж сбитого им бомбардировщика! Волканас совершил свой подвиг 18 ноября 1940 г. Во время ожесточенного группового боя в районе Морова (Албания) он расстрелял все патроны и пошел на таран итальянского истребителя (оба пилота погибли).

С эскалацией боевых действий в 1941 году (нападение на СССР, вступление в войну Японии и США) тараны стали довольно распространенным явлением в воздушной войне. Причем эти действия были характерны не только для советских летчиков – тараны совершали пилоты почти всех стран, участвовавших в боях. 

Так, 22 декабря 1941 г сражавшийся в составе английских ВВС австралийский сержант Рид, израсходовав все патроны, таранил своим Брюстером-239 японский армейский истребитель Ki-43, и погиб при столкновении с ним. В конце февраля 1942 г голландец Дж. Адам на таком же Брюстере тоже таранил японский истребитель, но остался жив. 

Совершали тараны и летчики США. Американцы очень гордятся своим капитаном Колином Келли, который в 1941 г был представлен пропагандистами как первый «таранщик» Соединенных Штатов, протаранивший 10 декабря своим бомбардировщиком В-17 японский линкор «Харуна». Правда, после войны исследователи установили, что Келли никакого тарана не совершал. Тем не менее, американец действительно совершил подвиг, который из-за псевдопатриотических выдумок журналистов был незаслуженно забыт. В тот день Келли отбомбился по крейсеру «Нагара» и отвлек на себя все истребители прикрытия японской эскадры, предоставив возможность спокойно отбомбиться по врагу другим самолетам. Когда же Келли был сбит, он до конца старался сохранить управление самолетом, давая возможность экипажу покинуть погибавшую машину. Ценой своей жизни Келли спас десять товарищей, но сам спастись не успел…

Исходя из этих сведений первым американским летчиком, действительно совершившим таран, стал капитан Флеминг, командир эскадрильи бомбардировщиков «Виндикейтор» морской пехоты США. Во время Битвы при Мидуэе 5 июня 1942 г он возглавил атаку своей эскадрильи на японские крейсера. На подходе к цели его самолет был поражен зенитным снарядом и загорелся, однако капитан продолжил атаку и произвел бомбометание. Увидев, что бомбы его подчиненных не попали в цель (эскадрилья состояла из резервистов и имела плохую подготовку), Флеминг развернулся и вновь спикировал на врага, врезавшись на горящем бомбардировщике в крейсер «Микума». Поврежденный корабль потерял боеспособность, и вскоре был добит другими американскими бомбардировщиками.

Еще одним американцем, пошедшим на таран, стал майор Ральф Чели, который 18 августа 1943 г вывел свою бомбардировочную группу в атаку на японский аэродром Дагуа (Новая Гвинея). Почти сразу его В-25 «Митчелл» был подбит; тогда Чели направил свой пылающий самолет вниз и врезался в строй стоявших на земле вражеских самолетов, разбив корпусом «Митчелла» пять машин. За этот подвиг Ральф Чели посмертно был удостоен высшей награды США – Почетной Медали Конгресса. 

Применяли во второй половине войны воздушные тараны и многие англичане, хотя, может быть, и несколько своеобразно (однако с не меньшим риском для собственной жизни). Немецкий генерал-лейтенант Эрих Шнайдер при описании применения самолетов-снарядов «Фау-1» против Англии свидетельствует: «отважные английские летчики сбивали самолеты-снаряды либо в атаке огнем пушек и пулеметов, либо тараня их сбоку». 

Такой способ борьбы был выбран английскими пилотами не случайно: очень часто при стрельбе немецкий снаряд взрывался, уничтожая при этом и атаковавшего его летчика - ведь при взрыве «Фау» радиус абсолютного разрушения составлял около 100 метров, а попасть в небольшую, перемещающуюся с огромной скоростью цель с большего расстояния очень сложно, почти невозможно. Поэтому англичане (тоже, разумеется, рискуя погибнуть) подлетали к «Фау» вплотную и сталкивали его к земле ударом крыла о крыло. Одно неверное движение, малейшая ошибка в расчете - и от отважного летчика оставалось только воспоминание... Именно так действовал лучший английский охотник за «Фау» Джозеф Берри, уничтоживший за 4 месяца 59 германских самолетов-снарядов. 2 октября 1944 г он вышел в атаку на 60-й «Фау», и этот таран стал для него последним…

1008aad50181cbb22e61c2d6cc7f25c5.jpg

«Убийца Фау» Джозеф Берри. Так Берри и многие другие британские летчики таранили немецкие самолеты-снаряды Фау-1

С началом налетов американских бомбардировщиков на Болгарию пришлось совершать воздушные тараны и болгарским авиаторам. Днем 20 декабря 1943 г при отражении налета на Софию 150 бомбардировщиков «Либерейтор», которых сопровождали 100 истребителей «Лайтнинг», поручик Димитр Списаревски выпустил весь боезапас своего Bf-109G-2 в одного из «Либерейторов», а затем, проскочив над погибающей машиной, врезался в фюзеляж второго «Либерейтора», переломив его напополам! 

Оба самолета рухнули на землю; Димитр Списаревски погиб. Подвиг Списаревски сделал его национальным героем. На американцев этот таран произвел неизгладимое впечатление - после гибели Списаревски американцы опасались каждого приближающегося болгарского Мессершмитта... Подвиг Димитра 17 апреля 1944 г повторил Неделчо Бончев. В ожесточенной схватке над Софией против 350 бомбардировщиков В-17, прикрытых 150 истребителями «Мустанг», поручик Неделчо Бончев сбил 2 бомбардировщика из трех, уничтоженных болгарами в этом бою. 

Причем второй самолет Бончев, израсходовав весь боеприпас, протаранил. В момент таранного удара болгарского летчика вместе с сиденьем выбросило из Мессершмитта. С трудом освободившись от привязных ремней, Бончев спасся на парашюте. После перехода Болгарии на сторону антифашистской коалиции Неделчо принял участие в боях против Германии, но в октябре 1944 г был сбит и попал в плен. При эвакуации концлагеря в первых числах мая 1945 г герой был застрелен конвоиром.

6bbab371e68cfc46f7823ccebc646aa7.jpg

Болгарские летчики Димитр Списаревски и Неделчо Бончев

Как уже отмечалось выше, мы много наслышаны о японских смертниках «камикадзе», для которых таран был фактически единственным оружием. Однако необходимо сказать, что тараны осуществлялись японскими летчиками и до появления «камикадзе», но тогда эти акты не были запланированными и проводились обычно или в азарте боя, или при тяжелом повреждении самолета, исключавшем его возвращение на базу. 

Ярким примером попытки такого тарана является драматическое описание японским морским летчиком Мицуо Футида в его книге «Сражение у атолла Мидуэй» последней атаки капитан-лейтенанта Ёити Томонага. Командир отряда торпедоносцев авианосца «Хирю» Ёити Томонага, которого вполне можно назвать предшественником «камикадзе», 4 июня 1942 г в критический для японцев момент сражения за Мидуэй вылетел в бой на тяжело поврежденном торпедоносце, у которого в предыдущей схватке был прострелен один из баков. При этом Томонага вполне отдавал себе отчет, что у него не хватит горючего для возвращения из боя. При торпедной атаке на врага Томонага пытался протаранить своим «Кэйтом» флагманский авианосец американцев «Йорктаун» но, расстрелянный всей артиллерией корабля, развалился на куски буквально в нескольких метрах от борта...

08c56aba2616649228589b06ab3d49df.jpg

Предшественник «камикадзе» Ёити Томонага. Атака торпедоносца «Кэйт», снятая с борта авианосца «Йорктаун» во время сражения у атолла Мидуэй. 

Примерно так выглядела последняя атака Томонага (вполне возможно, что снят именно его самолет)

Однако не все попытки тарана заканчивались для японских летчиков столь же трагически. Так, например, 8 октября 1943 г летчик-истребитель Сатоси Анабуки на легком Ki-43, вооруженном всего двумя пулеметами, ухитрился сбить в одном бою 2 американских истребителя и 3 тяжелых четырехмоторных бомбардировщика В-24! 

Причем третий бомбардировщик израсходовавший весь боезапас Анабуки уничтожил таранным ударом. После этого тарана раненый японец сумел еще посадить свой разбитый самолет «на вынужденную» на побережье Бирманского залива. За свой подвиг Анабуки получил экзотическую для европейцев, но вполне привычную для японцев награду: командующий войсками Бирманского округа генерал Кавабе посвятил героическому летчику поэму собственного сочинения...

Особо «крутым» «таранщиком» среди японцев был 18-летний младший лейтенант Масадзиро Кавато, который совершил за время своей боевой карьеры 4 воздушных тарана. Первой жертвой самоубийственных атак японца стал бомбардировщик В-25, который Кавато сбил над Рабаулом ударом своего оставшегося без патронов «Зеро» (дата этого тарана мне неизвестна). 

Спасшийся на парашюте Масадзиро 11 ноября 1943 г вновь протаранил американский бомбардировщик, получив при этом ранение. Затем в бою 17 декабря 1943 г Кавато в лобовой атаке протаранил истребитель «Аэрокобра», и опять спасся на парашюте. В последний раз Масадзиро Кавато протаранил над Рабаулом 6 февраля 1944 г четырехмоторный бомбардировщик В-24 «Либерейтор», и вновь воспользовался для спасения парашютом. В марте 1945 г тяжело раненый Кавато попал в плен к австралийцам, и война для него закончилась.

А менее чем за год до капитуляции Японии - в октябре 1944 г - в бой вступили «камикадзе». Первая атака «камикадзе» была проведена 21 октября 1944 г лейтенантом Куно, повредившим корабль «Австралия». А 25 октября 1944 г состоялась первая удачная атака целого подразделения «камикадзе» под командованием лейтенанта Юки Секи, в ходе которой были потоплены авианосец и крейсер, и еще 1 авианосец поврежден. 

Но, хотя основными целями «камикадзе» обычно являлись корабли противника, у японцев существовали соединения смертников и для перехвата и уничтожения таранными ударами тяжелых американских бомбардировщиков Б-29 «Суперфортресс». Так, например, в 27-м полку 10-й авиадивизии было создано звено специально облегченных самолетов Ki-44-2 под командой капитана Мацузаки, носившее поэтическое название «Синтен» («Небесная тень»). Эти «камикадзе Небесной тени» стали настоящим кошмаром для американцев, летавших бомбить Японию…

С момента окончания 2-й мировой войны и до сегодняшнего дня историки и любители спорят: имело ли смысл движение «камикадзе», было ли оно достаточно успешным. В официальных советских военно-исторических трудах обычно выделялось 3 негативные причины появления японских смертников: нехватка современной техники и опытного личного состава, фанатизм и «добровольно-принудительный» метод вербовки исполнителей смертельного вылета. Полностью соглашаясь с этим, нужно, однако, признать, что при определенных условиях эта тактика приносила и некоторые преимущества. 

В той ситуации, когда необученные пилоты сотнями и тысячами погибали без всякого толку от сокрушительных атак великолепно подготовленных американских летчиков, с точки зрения японского командования было, несомненно, выгоднее, чтобы они при своей неизбежной гибели нанесли бы хоть какой-то ущерб врагу. Нельзя здесь не учитывать и особую логику самурайского духа, насаждавшегося японским руководством как образец среди всего японского населения. По ней воин рождается для того, чтобы умереть за своего императора и «красивая смерть» в бою считалась вершиной его жизни. Именно эта непонятная для европейца логика побуждала японских летчиков еще в начале войны вылетать в бой без парашютов, но с самурайскими мечами в кабинах! 

Преимуществом тактики смертников было и то, что дальность действия «камикадзе» по сравнению с обычными самолетами возрастала вдвое (не надо было экономить бензин для возвращения назад). Потери противника в людях от атак смертников были гораздо больше, чем потери самих «камикадзе»; к тому же эти атаки подрывали моральный дух американцев, испытывавших перед смертниками такой ужас, что американское командование во время войны было вынуждено засекретить все сведения о «камикадзе», чтобы избежать полной деморализации личного состава.

Ведь никто не мог чувствовать себя защищенным от внезапных атак смертников - даже экипажи малых кораблей. С одинаковым мрачным упрямством японцы атаковали все, что могло плавать. В результате итоги деятельности камикадзе были гораздо серьезнее, чем пыталось представить тогда союзное командование (но об этом – в заключении).

25264573f3c6fdb80298ca1ad75c3d9d.jpg

Подобные атаки «камикадзе» наводили ужас на американских моряков

В советское время в отечественной литературе не только никогда не встречалось даже упоминания о воздушных таранах, совершенных германскими пилотами, но и неоднократно утверждалось о невозможности совершения подобных подвигов «трусливыми фашистами». И эта практика продолжалась уже в новой России вплоть до середины 90-х годов, пока благодаря появлению в нашей стране новых, переведенных на русский язык западных исследований, и развитию Интернета стало невозможным отрицать документально подтвержденные факты героизма нашего основного противника.

Сегодня уже является доказанным фактом: германские пилоты в годы 2-й мировой войны неоднократно использовали таран для уничтожения самолетов врага. Но долговременная задержка в признании этого факта отечественными исследователями вызывает лишь удивление и досаду: ведь чтобы убедиться в этом, даже в советское время было достаточно просто критически взглянуть хотя бы на отечественную мемуарную литературу. В мемуарах советских летчиков-ветеранов время от времени встречаются упоминания о лобовых столкновениях над полем боя, когда самолеты противоборствующих сторон сталкивались друг с другом на встречных ракурсах. Что это, как не обоюдный таран? И если в начальный период войны немцы почти не пользовались таким приемом, то это говорит не о недостатке мужества у германских летчиков, а о том, что в их распоряжении было достаточно эффективное оружие традиционных типов, которое позволяло им уничтожать врага, не подвергая свою жизнь ненужному дополнительному риску. 

Мне неизвестны все факты таранов, совершенных немецкими летчиками на разных фронтах 2-й мировой войны, тем более что даже участники тех боев зачастую затрудняются точно сказать, был ли это преднамеренный таран, или случайное столкновение в сумятице скоростного маневренного боя (это касается и советских летчиков, которым записаны тараны). 

Но даже при перечислении известных мне случаев таранных побед германских асов видно, что в безвыходной ситуации немцы смело шли на смертоносное и для них столкновение, зачастую не жалея своей жизни ради нанесения вреда врагу.

Если же конкретно говорить об известных мне фактах, то в числе первых немецких «таранщиков» можно назвать Курта Сохатзи, который 3 августа 1941 г у Киева, отражая атаку советских штурмовиков на германские позиции, уничтожил лобовым таранным ударом «несбиваемый Цементбомбер» Ил-2. При столкновении Мессершмитт Курта потерял половину своего крыла, и ему пришлось спешно совершать вынужденную посадку прямо по курсу полета. Сохатзи приземлился на советской территории и попал в плен; тем не менее, за совершенный подвиг командование заочно наградило его высшей наградой Германии – Рыцарским крестом.

Если в начале войны таранные действия германских летчиков, побеждавших на всех фронтах, были редким исключением, то во второй половине войны, когда обстановка сложилась не в пользу Германии, немцы начали применять таранные удары все чаще. Так, например, 29 марта 1944 г в небе Германии известный ас Люфтваффе Герман Граф протаранил американский истребитель «Мустанг», получив при этом тяжелые травмы, уложившие его на госпитальную койку на два месяца. 

На следующий день, 30 марта 1944 года, на Восточном фронте повторил «подвиг Гастелло» немецкий штурмовой ас, кавалер Рыцарского креста Алвин Боерст. В районе Ясс он на противотанковом варианте Ju-87 атаковал советскую танковую колонну, был сбит зениткой и, погибая, протаранил находившийся перед ним танк. Посмертно Боерст был награжден Мечами к Рыцарскому кресту. На Западе 25 мая 1944 г молодой пилот оберфенрих Хуберт Хеккман на Bf.109G таранил «Мустанг» капитана Джо Беннета, обезглавив американский истребительный эскадрон, после чего спасся на парашюте. А 13 июля 1944 г еще один знаменитый ас - Вальтер Даль - сбил таранным ударом тяжелый американский бомбардировщик В-17.

0fd95cb28ff1467c923c16f97aa2222d.jpg

Германские летчики: истребительный ас Герман Граф и штурмовой ас Алвин Боерст

Были у немцев летчики, совершившие по несколько таранов. Например, в небе Германии при отражении американских налетов трижды таранил вражеские самолеты гауптман Вернер Герт. Кроме того, широкую известность получил пилот штурмовой эскадрильи эскадры «Удет» Вилли Максимович, уничтоживший таранными ударами 7 (!) американских четырехмоторных бомбардировщиков. Вили погиб над Пиллау в воздушном бою против советских истребителей 20 апреля 1945 г.

Но перечисленные выше случаи – лишь малая часть совершенных немцами воздушных таранов. В условиях создавшегося в конце войны полного технического и количественного превосходства союзнической авиации над германской немцы были вынуждены создать подразделения своих «камикадзе» (причем даже – раньше японцев!). Уже в начале 1944 г в Люфтваффе началось формирование особых истребительно-штурмовых эскадрилий для уничтожения американских бомбардировщиков, бомбивших Германию.

Весь личный состав этих частей, включавший в себя добровольцев и... штрафников, давал письменное обязательство уничтожать в каждом вылете не менее одного бомбардировщика - если понадобится, то посредством таранных ударов! Именно в такую эскадрилью и входил упомянутый выше Вили Максимович, а возглавлял эти части уже знакомый нам майор Вальтер Даль. 

Немцы были вынуждены прибегнуть к тактике массовых таранов именно в тот период, когда их былое воздушное превосходство было сведено на нет ордами тяжелых «Летающих крепостей» союзников, сплошным потоком наступавших с запада, и армадами советских самолетов, наседавших с востока. Понятно, что немцы приняли такую тактику не от хорошей жизни; но это ничуть не умаляет личного героизма германских пилотов-истребителей, добровольно решившихся на самопожертвование для спасения немецкого населения, которое погибало под американскими и английскими бомбами...

30b6e89597aa74627a5261217d029f69.jpg

Командир истребительно-штурмовых эскадрилий Вальтер Даль; Вернер Герт, таранивший 3 «Крепости»; Вили Максимович, уничтоживший таранами 7 «Крепостей»

Официальное принятие на вооружение таранной тактики потребовало от немцев и создания соответствующей техники. Так, все истребительно-штурмовые эскадрильи были оснащены новой модификацией истребителя FW-190 с усиленным бронированием, защищавшим пилота от пуль врага в момент сближения с целью вплотную (фактически летчик сидел в бронированном коробе, полностью закрывавшем его с головы до пят). Лучшие летчики-испытатели отрабатывали со штурмовиками-«таранщиками» методы спасения пилота из поврежденного таранным ударом самолета – командующий истребительной авиацией Германии генерал Адольф Галланд считал, что истребители-штурмовики не должны быть смертниками, и делал все возможное, чтобы сохранить жизнь этим ценным пилотам…


Когда же немцы, как союзники Японии, узнали о тактике «камикадзе» и высокой результативности отрядов японских пилотов-смертников, а так же психологическом эффекте, произведенном «камикадзе» на врага, они решили перенести восточный опыт на западные земли. По предложению любимицы Гитлера известной германской летчицы-испытателя Ханны Райч, и при поддержке ее мужа - генерал-оберста авиации фон Грайма, на базе крылатой бомбы «Фау-1» в конце войны был создан пилотируемый самолет-снаряд с кабиной для летчика-смертника (который, впрочем, имел шанс воспользоваться над целью парашютом). 

Эти человеко-бомбы предназначались для массированных ударов по Лондону – Гитлер рассчитывал тотальным террором заставить Великобританию выйти из войны. Немцы даже создали первый отряд германских смертников (200 добровольцев) и начали их подготовку, но применить своих «камикадзе» они не успели. Вдохновитель идеи и командир отряда Хана Райч попала под очередную бомбежку Берлина и надолго угодила в госпиталь, а генерал Галланд тут же распустил отряд, считая идею смертнического террора безумием…

d77a89d60e73831c7eec0a34a80eef45.jpg

Пилотируемый аналог ракеты Фау-1 - Fieseler Fi 103R Reichenberg, и вдохновительница идеи «немецких камикадзе» Хана Райч

Заключение:

Итак, исходя из вышесказанного, можно прийти к выводу, что таран, как форма боя, была характерна не только для советских летчиков – тараны совершали пилоты почти всех стран, участвовавших в боях. 

Другое дело, что наши летчики провели намного больше таранов, чем «иноземцы». Всего за войну советским авиаторам ценой гибели 227 летчиков и потери свыше 400 самолетов удалось уничтожить в воздухе таранными ударами 635 вражеских самолетов. Кроме того, советские пилоты совершили 503 наземных и морских тарана, из которых 286 было выполнено на штурмовиках с экипажем 2 человека, и 119 - бомбардировщиками с экипажем в 3-4 человека. 

Таким образом, по числу летчиков, погибших в ходе самоубийственных атак (не менее 1000 человек!), СССР вместе с Японией бесспорно господствует в мрачном списке стран, чьи летчики широко жертвовали своими жизнями для достижения победы над врагом. Однако надо признать, что японцы все же превзошли нас в сфере «чисто советской формы боя». 

Если оценивать только результативность «камикадзе» (действовавших с октября 1944 г), то ценою жизни более чем 5000 японских летчиков было потоплено около 50 и повреждено около 300 боевых кораблей противника, из которых 3 потопленных и 40 поврежденных были авианосцами с огромным количеством самолетов на борту.

Итак, по числу таранов СССР и Япония стоят далеко впереди остальных воевавших стран. Бесспорно, это свидетельствует об отваге и патриотизме советских и японских летчиков, однако, на мой взгляд, не умаляет тех же достоинств у летчиков других участвовавших в войне стран. Когда складывалась безвыходная ситуация, не только русские и японцы, но и англичане, американцы, немцы, болгары, и тд. и т.п. шли на таран, рискуя собственной жизнью ради победы. 

Но шли только в безвыходной ситуации; регулярно использовать сложную дорогостоящую технику в роли банального «колуна» - дело глупое и затратное. Мое мнение: массовое использование таранов говорит не столько о героизме и патриотизме определенной нации, сколько об уровне ее боевой техники и подготовленности летного состава и командования, постоянно ставившего своих летчиков в безвыходную ситуацию. 

В авиачастях стран, в которых командование умело руководить подразделениями, создавая перевес в силах в нужном месте, чьи самолеты имели высокие боевые характеристики, а пилоты были хорошо обучены, необходимость таранить врага просто не возникала. А вот в авиачастях стран, в которых командование не умело сконцентрировать силы на главном направлении, в которых летчики не умели толком летать, а самолеты имели посредственные или даже низкие летные характеристики, таран становился чуть ли не основной формой боя. 

Именно поэтому в начале войны имевшие лучшую авиатехнику, лучших командиров и пилотов немцы фактически не использовали тараны. Когда же противник создал более совершенные самолеты и превзошел немцев количественно, а Люфтваффе растеряло в многочисленных боях самых опытных пилотов и уже не успевало толком обучить новичков, таранный метод вошел в арсенал германской авиации и дошел до абсурда «человеко-бомб», готовых обрушиться на головы гражданского населения…

В связи с этим хочется отметить, что как раз в тот период, когда японцы и немцы начали переход к тактике «камикадзе», в Советском Союзе, так же широко применявшем воздушные тараны, командующий ВВС СССР подписал очень интересный приказ. 

В нем говорилось: «Разъяснить всему личному составу ВВС Красной Армии, что наши истребители превосходят в летно-тактических данных все существующие типы немецких истребителей... Применение «тарана» в воздушном бою с самолетами противника нецелесообразно, поэтому «таран» надо применять только в исключительных случаях».

Оставив в стороне качества советских истребителей, преимущества которых над противником, оказывается, надо было «разъяснять» фронтовым пилотам, обратим внимание на тот факт, что в то время, когда японское и германское командование старалось развить линию применения смертников, советское пыталось приостановить уже существующую тенденцию русских летчиков к самоубийственным атакам. И было о чем задуматься: только в августе 1944 г - месяце, предшествовавшем появлению приказа - советскими пилотами было совершено воздушных таранов больше, чем в декабре 1941 г - в критический для СССР период боев под Москвой! 

Даже в апреле 1945 г, когда советская авиация имела абсолютное господство в воздухе, русские летчики применили столько же таранов, сколько в ноябре 1942 г, когда началось наступление под Сталинградом! И это несмотря на «разъясненное превосходство» советской техники, несомненное преимущество русских в количестве истребителей и, в общем то, снижавшемся год от года количестве воздушных таранов (в 1941-42 гг – около 400 таранов, в 1943-44 гг – около 200 таранов, в 1945 г - более 20 таранов). 

А все объясняется просто: при остром желании бить врага большинство молодых советских летчиков просто не умели толком летать и вести бой. Помните, об этом хорошо было сказано в фильме «В бой идут одни старики»: «Летать еще не умеют, стрелять – тоже, но – ОРЛЫ!». Именно по этой причине вообще не знавший, как включить бортовое оружие Борис Ковзан совершил 3 из своих 4 таранов. И именно по этой причине умевший хорошо летать бывший инструктор авиашколы Иван Кожедуб в 120 проведенных им боях ни разу не таранил врага, хотя бывали у него ситуации очень даже не выгодные. Но Иван Никитович справлялся с ними и без «метода топора», потому как имел высокую летную и боевую подготовку, да и самолет у него был один из лучших в отечественной авиации…

e886c92b820fed1021c26bf10f218a08.jpg

Хуберт Хеккман 25.05. 1944 г таранит «Мустанг» капитана Джо Беннета, лишая американский истребительный эскадрон руководства


  • 8

3c4d585506ca212405efae9bdcf2a446.jpg


#2 Стаканыч

Стаканыч
  • Пользователь
  • 8,853 сообщений
  • LocationКасабланка и Марракеш форева, гы

Отправлено 14 April 2015 - 19:08

Воздушные тараны реактивной эры
Юрий Караш
14.09.2013 21:16

4F9685B1-8B03-4E4C-AB1C-E4ACFDD6592C_w64

Воздушный таран. Нет, наверное, на Земле человека, который никогда не слышал бы о таком приеме боя в небе. Он возник практически одновременно с военной авиацией. Родоначальником тарана стал российский летчик Петр Нестеров. С его именем чаще связывают маневр, известный, как «мёртвая петля», или «петля Нестерова».

Однако Нестеров, будучи военным летчиком, думал, прежде всего, о различных приёмах, которые может использовать пилот в бою, чтобы одержать верх над противником. Так он пришёл к мысли о возможности целенаправленного удара своим самолетом по самолету неприятеля. По мысли Нестерова, следовало подойти сверху к вражескому аэроплану и, переведя свою машину на снижение, стукнуть его колесами шасси. Таким образом, полагал автор «мертвой петли», самолет неприятеля потеряет управление и упадет.

Свою теорию 27-летний Нестеров проверил на практике 8 сентября 2014 года, в самом начале Первой Мировой войны, увы, ценой своей жизни. Он, как и планировал, подошел сверху к австрийскому бомбардировщику «Альбатрос» и ударил его сверху колесами, но… сила столкновения разрушила обе машины. Можно добавить, что в марте 1915 года российский летчик-ас Александр Казаков вновь применил таран, уничтожив, таким образом, немецкий самолет, но не погиб и даже смог привести свой поврежденный аэроплан на аэродром.

Новая война — новые герои

22 июня 1941 года. Над советскими городами поднимаются клубы дыма. Воздух сотрясают взрывы снарядов и авиабомб. Отступление войск Красной армии летом 41-го порой переходит в настоящее бегство. Трибунал и расстрел «за трусость» присутствуют в эти дни в сдающих позиции частях куда чаще, чем награды за мужество и героизм. И, тем не менее, были те, кто их удостоился.

Первыми Героями Советского Союза стали летчики-истребители, совершившие воздушные тараны. Это Степан Здоровцев, Петр Харитонов и Михаил Жуков. Высокое звание было присвоено им в начале июля 41-го года. Впоследствии, в ходе войны их подвиги повторили свыше 300 (некоторые источники приводят цифру 500) советских летчиков.

Были среди них и настоящие мастера тарана. Двое из них — Николай Терёхин и Алексей Хлобыстов — уничтожили таким образом за всю войну по три самолета противника. Причем, Хлобыстов совершил настоящее чудо: летая на ленд-лизовском «американце» P-40 «Томагавк», он сбил таранными ударами два немецких самолета — «Мессершмит-110» и «Мессершмит-109» — в ходе одного воздушного боя и после этого умудрился посадить машину на своем аэродроме с укороченным почти на одну треть крылом.

Известен один воздушный таран, совершенный женщиной. 12 сентября 1941 года Екатерина Зеленко, пилотировавшая одномоторный бомбардировщик Су-2, уничтожила таким образом «Мессершмит-109». Увы, отважная летчица погибла.
Сохранились сведения о преднамеренных таранах, совершенных летчиками Польши, Болгарии, Югославии, Англии, Греции, Германии, и Японии.

Правда, это были единичные эпизоды. Из перечисленных стран самый массовый характер тараны приняли в Стране восходящего солнца. Что, впрочем, не удивительно. Каждая миссия камикадзе представляла собой таран, хоть и по наземной цели. Распространенность среди японских летчиков культуры самопожертвования ради победы над врагом создавала предпосылки для уничтожения таким же образом противников в небе.

В истории Второй Мировой войны был зафиксирован один случай воздушного тарана, совершенного американским пилотом. В 1945 году в ходе битвы за Окинаву лейтенант корпуса морской пехоты США Роберт Клингман перехватил на своем истребителе «Корсар» японский самолет-разведчик «Ники». Сблизившись на дистанцию огня, Клингман нажал на гашетки, но… пушки молчали. Очевидно, их просто заклинило.

Не имея другой возможности остановить японца, Роберт решил его таранить. Огромным пропеллером «Корсара» он буквально отпилил хвост «Ники». После тарана Клингману удалось благополучно посадить поврежденный самолет на воду, где его подобрали американские моряки. Для японского экипажа храбрость американца имела куда более трагические последствия — никто из пилотов «Ники» не выжил.

Остановить любой ценой

Наступил май 1945-го. Но на смену «горячей» пришла, увы, война «холодная», пропитавшая недоверием и подозрительностью отношения между «Востоком» и «Западом». Каждый шаг одной стороны воспринимался другой, как попытка нанести ей ущерб, а потому естественно, что участники «великого противостояния» стремились получить максимум информации о действиях друг друга, особенно в оборонной сфере.

Одну из ключевых ролей в этом сборе данных играла авиаразведка. Во второй половине 1950-х годов в воздушное пространство СССР зачистили американские высотные самолеты-разведчики У-2. Полеты эти очень раздражали Кремль. И не только тем, что благодаря им американцы безнаказанно «подглядывали» за советскими секретами.

Безнаказанность рейсов крылатых «шпионов» демонстрировала превосходство американских военных технологий над советскими. Советские перехватчики не могли достать У-2 на двадцатикилометровой высоте, с которой эта длиннокрылая машина «рассматривала» абсолютно всё.

Не удивительно, что задаче «наказать наглецов» была придана в СССР особая государственная важность. Наказать, собственно, уже было чем. С 1957 года на вооружение советских войск ПВО стала поступать зенитная ракета С-75 «Двина», которая могла достать У-2. И вот 1 мая 1960 года настал «момент истины».

Советский летчик-смертник против Пауэрса

В тот день в советское небо вторгся очередной У-2, пилотируемый Фрэнсисом Гэри Пауэрсом. Службы ПВО засекли его с момента пересечения границы, но сразу остановить разведчика не было технической возможности. Лишь когда У-2 подошел к Свердловску, он оказался в зоне поражения размещенных там ракетных комплексов С-75.

Но военное руководство СССР, предвидя, сколько генеральских и маршальских «голов» может слететь, если «шпиону» удастся уйти и на этот раз, решило подстраховаться. На перехват У-2 был направлен новейший истребитель Су-9, чисто случайно оказавшийся в районе, где летел Пауэрс. Машина эта могла достичь высоты 20 километров. В тот день ее перегонял с сибирского завода в Белоруссию капитан Игорь Ментюков.

Самолет был «пустым» — ни ракет, ни даже высотного костюма для лётчика. Но главком ПВО страны, впоследствии маршал авиации Евгений Савицкий отдал приказ: «Уничтожить любой ценой», и на тот случай, если пилот проявил бы «непонятливость», добавил: «Таранить!». Савицкий знал, что на самолете не было боекомплекта.

Удар самолета на околозвуковой, или сверхзвуковой скорости о другой самолет на высоте 20 километров неизбежно привел бы к разрушению обеих машин и потери их герметичности. Для Ментюкова, не имевшего, как уже отмечалось, высотного костюма, это означало верную гибель. Он мог отказаться, но кто его знает, что там за самолёт-нарушитель. А вдруг он несёт атомную бомбу? Тогда это может быть смерть сотен тысяч человек.

И Ментюков принял решение лететь. Уже в воздухе он обратился по радио с просьбой позаботиться о беременной жене и матери. «Земля» заверила: «Всё будет сделано».

Ментюков вышел на 20-километровую высоту, стал «наводиться» с помощью «земли», но слишком большая разница скоростей (У-2 был дозвуковым самолетом, а Су-9 шел на «сверхзвуке»), не позволила советскому пилоту точно выйти в хвост «шпиону». Он проскочил мимо него, а на повторный заход уже не хватило топлива. «Земля» дала «отбой».

Не таранил, но задание выполнил?

Дальнейшее известно. По Пауэрсу был выпущен «веер» из семи-восьми ракет С-75, одна из которых взорвалась позади У-2. Взрывная волна разломала крылья «шпиону», прервав его полет под Свердловском. Увы, другая ракета из того же «веера» сбила МиГ-19, также для «подстраховки» поднятый на перехват Пауэрса, хотя в этом не было никакого смысла.

Истребитель данного типа по техническим возможностям не смог бы достичь высоты, где летел разведчик. Пилотировавший МиГ-19 старший лейтенант Сергей Сафонов погиб.

Жертв могло быть и больше. Ведь помимо Сафонова на перехват У-2 начальство ПВО, всё с той же целью продемонстрировать своё служебное рвение высшему военному и партийному руководству страны, подняло еще один МиГ-19. Его пилотировал капитан Борис Айвазян. Но ему удалось уйти от ракет. Ментюкову, кстати, тоже пришлось от них уворачиваться.

На этом можно было бы закончить рассказ о несостоявшемся смертельном таране Ментюкова, если б не одно обстоятельство. Пауэрс уверял, что его сбила не ракета, а самолет. Эту версию подтверждает и свидетельство самого Ментюкова. По его словам, У-2 попал в спутный след от его перехватчика. Данный след представляет собой сильнейшую турбулентность, которую и не выдержала конструкция самолета-разведчика.

Ментюков утверждает, что Савицкий знал об этом и даже поблагодарил его со словами: «Без тебя бы он ушёл». Почему же было не сказать правду о том, как в действительности прервался полет Пауэрса? По мнению Ментюкова, сделано это было в политических целях.

Премьер Никита Хрущев был горячим сторонником ракетного вооружения и полагал, что военная авиация только зря «проедает» бюджетные деньги. Таким образом, по «закону жанра» ракета С-75 просто «обязана» была сбить Пауэрса.

Таран периода «разрядки»…

Пришедший в Белый дом в 1969 году президент Ричард Никсон провозгласил переход от «эпохи раздоров к эпохе переговоров». Политика эта получила название «разрядки». Москва и Вашингтон оставили «пистолеты» в руках, но, по крайней мере, сняли пальцы с «курков». Казалось, несанкционированные вторжения в воздушное пространство с целью «подглядеть» остались в прошлом, следовательно, на чужой самолет, появившийся без предварительного разрешения в небе, СССР или США не станут сразу же смотреть сквозь перекрестье прицела.

Увы, действительность опровергла эти надежды. 28 ноября 1973 года капитан Геннадий Елисеев на истребителе МиГ-21 взлетел на перехват самолета, нарушившего границу СССР в районе находящейся в Азербайджане Муганской долины. Нарушителем оказался иранский истребитель-бомбардировщик F-4 «Фантом II». По некоторым данным, он не заблудился, а выполнял разведывательный полет.

Елисеев получил приказ: «Уничтожить!». Выпущенные ракеты прошли мимо. Нарушитель стал уходить. По неизвестной причине Елисеев не использовал установленную на самолете пушку. Возможно, она просто отказала. Видя, что F-4 скоро выйдет из воздушного пространства СССР, пилот принял решение таранить.

Экипаж «Фантома», состоявший из двух человек, катапультировался, был задержан советскими пограничниками и вскоре освобожден. А МиГ-21 Елисеева врезался в гору. Летчик погиб и посмертно был удостоен звания Героя Советского Союза.

…и «заморозков»

В 1981 году в США к своим обязанностям приступил новоизбранный президент Рональд Рейган, провозгласивший «крестовый поход» против «империи зла», то есть против СССР и его союзников. Политика эта означала новый виток «холодной войны». Бескомпромиссность, ознаменовавшая советско-американские отношения, означала незамедлительный и жёсткий отпор любым попыткам одной стороны посягнуть на территориальный суверенитет другой.

Грузинский аэродром Сандар. Солнце, фрукты, кавказское гостеприимство. К тому же, далеко от западных «горячих» границ, разделяющих СССР и НАТО. Именно там наиболее вероятны конфликты и инциденты, а здесь — живи и радуйся.

Если такие чувства и были в душе у капитана Валентина Куляпина, то 18 июля 1981 года им пришел конец раз и навсегда. Приказ по громкой связи: «733-й, на вылет». 733-й — это позывной Куляпина. Через несколько минут пилотируемый им перехватчик Су-15 уже в воздухе.

Вскоре Валентин видит нарушителя — четырехмоторный турбовинтовой самолет неопределенной раскраски, иллюминаторы задраены. Позже установят, что это был «грузовик» CL-44 аргентинской авиакомпании Transporte Aéreo Rioplatense, который, по всей видимости, доставлял оружие в Иран. Вряд ли он сознательно вторгся в воздушное пространство СССР. Скорее всего, просто заблудился.

Куляпин получает приказ: принудить нарушителя к посадке на советском аэродроме. Капитан пытается оттеснить «четырёхмоторник» вглубь территории СССР, но тот не поддается. Понимая, что еще несколько минут и самолет выйдет из советского воздушного пространства, командование отдаёт Куляпину приказ: «Цель уничтожить!».

Су-15 «висит» почти рядом с CL-44, но на перехватчике только ракеты дальнего действия. Стрелять ими в упор бессмысленно — пройдут мимо. Отстать километра на полтора — потерять время, за которое нарушитель выйдет за границу СССР, и там его уже не собьёшь — будет международный скандал. Остается одно — таранить.

Куляпин не камикадзе. Он старается нанести удар так, чтоб при этом самому остаться в живых. Осторожно «подлезает» под правый стабилизатор транспортника, фонарем кабины почти касаясь дюраля, и медленно начинает двигаться вперед. Вот стабилизатор остался позади и над головой снова чистое небо. Пора! Валентин берет ручку управления на себя. Перехватчик отсекает стабилизатор нарушителя.

Оба самолета повреждены настолько, что дальше продолжать полет не могут. Куляпин катапультируется и через несколько минут уже на земле. Из четырёх членов экипажа разбившегося транспортника не выжил никто.

«Чем больше родину мы любим, тем меньше нравимся мы ей»

Этот горький парафраз всем известной строки из «Евгения Онегина» знаком еще с советских времён. Увы, он в точности применим к ситуации с Куляпиным. Трудно представить себе большую степень низости и подлости, чем та, которая была проявлена по отношению к нему после его тарана. О ней рассказал сам Валентин в интервью Первому каналу российского телевидения почти через 30 лет после тех событий.

После катапультирования его поместили в госпиталь. Таков был порядок. Почти двадцатикратные перегрузки при выбросе из кабины, нервно-психологический стресс. Нужно было провести медицинское освидетельствование, чтобы убедиться — с летчиком все в порядке.

И вот тут начались странности. Куляпина навещали «высокие чины», расспрашивали о подробностях поединка. Один из них шепнул ему: «Скажи, что команду ''Сбивать'' ''земля'' не давала». Видимо, кто-то сильно испугался, что за приказ уничтожить цель, который летчик в мирное (!) время мог выполнить только путем тарана, по голове не погладят.

Но тогда выходило, что Валентин уничтожил нарушителя воздушной границы без команды?! Это же преступное самоволие, наказание за которое — трибунал. Трудно представить, что творилось в эти дни в душе у Куляпина. С одной стороны офицер обязан быть честным, особенно, когда речь идет о его профессиональной деятельности. Но с другой — существует такое понятие, как воинское братство, выражаемое известной формулой «один за всех, все за одного». Оно в армии не менее важно, чем законы и уставы.

Валентин выбирает братство. Рассказывая представителям Минобороны о таране, он умолчал, что действовал по приказу. Надеялся, что отцы-командиры, которых он таким образом выгораживал, не дадут его в обиду. Валентин не мог представить, что они уже решили применить в отношение него вторую половину формулы с точностью «до наоборот»: «все на одного».

Сослуживец Куляпина подполковник Багдасарян стер запись переговоров с 733-м. Разумеется, стертыми оказались и команды «Сбить!». Багдасаряна уличили в подлоге, но лишь «пожурили». Подполковник продолжил служить, как ни в чем не бывало, а над Валентином сгущались тучи.

Неизвестно, чем это все могло для него закончиться, если б не один дотошный генерал из комиссии Минобороны. Не поверив, что летчик может устроить в воздухе такую попахивающую международным скандалом самодеятельность, да еще с риском для жизни, он провел собственное расследование. И оно спасло Валентина. Генерал нашел на резервном КП запись переговоров с 733-м, на которой четко был слышен приказ «Цель уничтожить!», дважды отданный пилоту.

ТАСС — главный «рупор» Советского Союза — разумеется, ничего не сообщил ни о таране, ни о летчике, который его совершил.

Куляпина представили к званию героя Советского Союза, но «Золотую звезду» так в итоге и не вручили, хотя по советской «шкале заслуг», сложившейся еще в годы Второй Мировой войны, он был безусловно достоин получения самой высокой награды СССР.

Валентину дали орден Красного знамени, да и то по особому, закрытому списку. Почему? Наверное, получи Куляпин «Героя», слишком многим из высшего военного руководства страны, первоначально не доверявшим ему или даже пытавшимся обвинить в совершении воинского преступления, пришлось бы признавать свои ошибки.

А так, вроде бы частично признали, но дали понять, что и Куляпин тоже виноват. В чём? Наверное, в том, что выгораживал «своих», искренне веря в офицерскую взаимовыручку и лётное братство. Или в том, что просто попал под действие подловатого принципа: «То ли он украл, то ли его обокрали, а, в общем, он замешан в какой-то истории». А разве мог Герой Советского Союза быть в чём-нибудь замешан?

«Бетономешалка» 9/11

11 сентября 2001 года. Эта дата навсегда запомнится современникам клубами огня и дыма, вырывавшихся из башен-«близнецов» в Нью-Йорке, силуэтами лайнеров, подлетающих к ним на неправдоподобно низкой высоте, а после исчезающих в их стеклянных стенах. Огромная дыра в Пентагоне, пылевой «гриб», вспухающий над Нью-Йорком, нескончаемый вой сирен пожарных, полицейских и санитарных машин…

Но главное даже не эти картины, материализовавшиеся из какой-то жуткой фантасмагории. Потрясло другое. Самая мощная в мире держава, окруженная авианосцами, подводными лодками, стратегическими бомбардировщиками, ракетами, имеющая оснащенную по последнему слову техники армию и полицию, получила удар в самое «сердце» от группы мусульманских фанатиков, вооруженных ножами для вскрытия картонных коробок.

Сила данного удара была не только в его символизме, но и в весьма конкретном разрушительном содержании. Погибли около 3 000 человек, прямой ущерб составил более 100 миллиардов, а косвенный — почти 2 триллиона долларов. Даже тот, кто не испытывал к Америке особой симпатии ощутил себя человеком, оказавшимся в эпицентре сильного землетрясения, когда вдруг пропадает основа основ чувства уверенности и защищенности, даваемая земной твердью.

Угроза с неба

Первый час после атак на Всемирный торговый центр. Эфир заполнен паническими сообщениями СМИ о захваченных террористами двух, нет трех, а может четырех, пяти, или шести рейсовых самолетах. Никто не знает, где они находятся, куда летят.

Гражданские авиалайнеры, вид которых в небе вызывает у большинства людей приятные ассоциации с путешествиями, встречами с родными и друзьями, вдруг стали символами смерти и разрушения. А главное, неясно — какие из них остались пассажирскими самолетами, а какие уже превратились в бомбы с крыльями.

Пришло сообщение об атаке на Пентагон. Следующими целями могут быть Белый дом или Конгресс. Времени на раздумья и определение кто есть кто в небе Америки уже нет. Впрочем, какая-то ясность все же появляется. Стало известно, что один из захваченных террористами самолетов — это «Боинг-757» авиакомпании «Юнайтед Эрлайнз», летевший рейсом 93 из Ньюарка, штат Нью-Джерси в Сан-Франциско, штат Калифорния.

Путь в небо «счастливой монетки»

Так действительно ее зовут. Хизер «Лаки» Пенни (Heather «Lucky» Penney) звучит, как Хизер «Счастливая монетка», хотя, строго говоря, слово «монетка» пишется в английском немного по-другому — penny. Одна из первых американок, которая воспользовалась отменой в 1991 году американским конгрессом запрета на участие женщин в боевых вылетах. Когда это произошло, она изучала литературу в Университете Пардью и готовилась стать учительницей.

Хизер не колебалась ни секунды. Она выросла в авиационной семье. Ее отец был летчиком-истребителем, воевавшим во Вьетнаме. Во время учебы в университете, у нее уже была лицензия частного пилота. «Я всегда хотела быть истребителем, как мой папа», — сказала она в интервью газете «Вашингтон Пост».

Ее мечта сбылась. Хизер освоила истребитель F-16 и стала одной из первых боевых летчиц США нового поколения. В то осеннее утро 2001 года она была пилотом 121-й эскадрильи Воздушной национальной гвардии округа Колумбия, базировавшейся на военно-воздушной базе Эндрюс вблизи Вашингтона. Вместе со своими коллегами-летчиками она проходила предполетную подготовку, когда кто-то заглянул в комнату и сказал, что во Всемирный торговый центр врезался самолет.

Первая мысль, которая скользнула в головах у лётчиков — это легкомоторная «Сессна». Самолеты данного типа в изобилии летают в американском небе, и их нередко пилотируют не самые хорошо подготовленные пилоты-любители. Но когда пришло известие о втором самолете, врезавшимся во вторую башню Центра, стало ясно — это война.

По сценарию Ментюкова

Обстановку на аэродроме в те минуты можно было бы сравнить с вихрем, в котором крайнее нервное напряжение и растерянность крутились в одной воронке вместе с обрывочными сведениями, различными оценками ситуации, а также идеями о том, что нужно делать. «Ветер» этот «швырял» пилотов в разные стороны, не позволяя выбрать правильное направление действий.

Наконец, в этом хаосе появилась одна опора, за которую можно было «уцепиться». Рейс 93 «Юнайтед Эрлайнз» захвачен террористами и направляется на Вашингтон. Нужно сделать все, чтобы его остановить.

Поразительно, но в районе столицы США не оказалось ни одного самолета-истребителя, способного вести бой. Сейчас, после событий 9/11 таких, как минимум, два, находящихся во «всеоружии» и с пилотами, готовыми в любую секунду ринуться в небо. Но тогда на Эндрюс были F-16, приспособленные лишь для выполнения тренировочных полетов. Доставить ракеты, зарядить пушку — час. Этого времени не было.

Как это напоминало ситуацию 1960 года под Свердловском. Ведь тогда на пути Пауэрса тоже встал единственный самолет, способный «достать» У-2, но, как и «эндрюсовские» F-16, он был «пустым».

Решимость и мощь хрупкой блондинки

Решение лететь было принято почти мгновенно. Полковник Марк Сессевилль стал лихорадочно натягивать на себя летный комбинезон. «Лаки, ты со мной», — бросил он в сторону Хизер. Она тут же кинулась одевать своё обмундирование. В процессе борьбы с кнопками и молниями Марк и Хизер случайно встретились взглядами.

«Я беру на себя кабину пилотов», — сказал он. «Я хвост», — без колебаний ответила она. Никаких дополнительных объяснений не требовалось. Оба понимали то единственное, что можно и нужно сделать, и были к этому готовы.

«Нас ведь не учили сбивать лайнеры, — рассказывал позже газете «Вашингтон Пост» Сессевилль. — Если вы повредите ему двигатели, он может перейти на планирование и дотянуть до цели. Поэтому я думал, что бить нужно по пилотской кабине или по крылу».

Пенни подбежала к самолету. Обычно проверка самолета перед вылетом занимает до получаса. Она по привычке достала лист контрольных проверок, «пробегая» по нему позиции, на которые нужно было обратить внимание.

«Лаки, что ты делаешь?! Прыгай в кабину и пошли!»,— рявкнул Сессевилль.

Хизер в точности выполнила приказ. Через мгновенье она уже сидела в F-16, готовясь запустить двигатели. Крикнула техникам, чтобы вытащили заглушки из воздухозаборников.

Когда F-16 уже тронулся с места, наушники на голове старшего техника все еще был подключены через провод к самолету, а сам он бежал рядом с ним, на ходу выдергивая из крыльев предохранительные чеки.

Менее через минуту истребители вонзились в небо. Пилоты пролетели над дымящимся Пентагоном и на скорости порядка 640 километров в час взяли курс на северо-запад, напряженно оглядывая горизонт. Ничего.

Никто не хотел умирать

Ища рейс 93 «Юнайтед Эрлайнз», Марк и Хизер невольно думали об одном и том же. Остаться живым после тарана шансов немного. Как сделать так, чтоб их было побольше?

Сессевилль рассчитывал дёрнуть ручку катапульты в тот момент, когда его самолет ударит «Боинг-757». «Вряд ли бы это помогло, — рассказывал он, — но, по крайней мере, я надеялся, что поможет».

Пенни же боялась промахнуться мимо цели при попытке катапультироваться до тарана. «Представьте, вы покидаете кабину, а ваш истребитель, вместо того, чтобы ударить другой самолет, пролетает рядом с ним», — позже рассказывала она. Очевидно, страх не выполнить задание был для нее сильнее страха смерти.

«Я действительно думала, что взлетаю последний раз в жизни, — вспоминала Лаки. — Если б мы выполнили задуманное, то так оно и было бы».

Но ни Марку, ни Хизер не пришлось жертвовать своими жизнями, чтобы остановить захваченный террористами рейс 93 «Юнайтед Эрлайнз». Это сделали за них пассажиры того рейса, оставив на одном из полей Пенсильвании отпечаток своего подвига в виде выгоревшего пятна, усеянного обломками лайнера.

«Рука, которая качала колыбель»

В отличие от одноименного американского фильма, речь идёт не о женской, а о мужской руке, принадлежащей Джону Пенни — отцу Хизер. Дело в том, что ее отец в то время был капитаном «Юнайтед Эрлайнз», летая, как раз, на «Боингах-757».

Человек, который нянчил Лаки, возил её в школу, а после привил любовь к авиации… Дочь не знала, был ли он в кабине обреченного лайнера или нет. Позвонить родителям и спросить не было времени. «Это звучит бесчувственно, ведь речь идет о моём отце, — позже рассказывала она, — но у меня не было никакой возможности узнать, кто пилотировал тот самолет. И, честно говоря, даже если б я узнала, это никак не повлияло бы на то, что я должна была сделать».

А что по этому поводу чувствует Джон Пенни? «Мы обсуждали ситуацию, при которой я мог быть за штурвалом того ''Боинга'', — сказал он. – Она знала, что это могла оказаться моя смена. Но это не ''подкосило'' наши отношения, не привело к взаимному отчуждению или чему-то в этом роде. Она летчик-истребитель, я летчик-истребитель».

Стефани Пенни — мать Лаки думает примерно так же. «Я сказала Хизер: ''Как хорошо, что там не было твоего отца, и тебе не пришлось думать об этом''. А она ответила мне: ''Мама, я просто не могла думать об этом. Мне нужно было выполнить свою работу''. Вот этим-то мы больше всего и гордимся в Хизер — она делала то, что должна была сделать».

Но полностью избежать пусть и не ставшего явью ужаса от необходимости убить родного или близкого человека, Лаки все же не удалось. Позднее выяснилось, что капитаном 93-го рейса был Джейсон Дал — один из лучших друзей Джона Пенни, с которым они вместе проходили подготовку для полетов в «Юнайтед».

12 лет спустя

После тех событий Хизер «Лаки» Пенни продолжила летать на истребителе, дважды проходила службу в Ираке. В настоящее время она уже не военный лётчик, но осталась в Национальной гвардии и там иногда летает пилотом на бизнес-джете «Гольфстрим V», перевозящим военно-авиационное начальство.

Нынешняя основная работа Лаки — директор одной из программ по созданию нового истребителя F-35 в компании «Локхид Мартин». Как и ее вышедший на пенсию отец, принимает участие в воздушных гонках — весьма популярном виде авиационных соревнований в США. В одиночку воспитывает двух дочерей.

P.S.

Итак, от Нестерова до Лаки Пенни. Нужно обладать незаурядным воображением, чтобы представить себе тот путь, который прошла мировая авиация от «сшитых» на скорую руку «этажерок» Первой Мировой, с трудом обгонявших паровоз, до самолетов, способных летать в два с лишним раза быстрее пули, забираться в стратосферу и поражать несколько целей одновременно.

Но при всех тех изменениях, которые произошли в авиации, одно в ней осталось неизменным — боевая задача, которую иногда нужно решить любой ценой, даже если цена — жизнь пилота. А это значит, что пока существует военная авиация, таран будет оставаться у нее на вооружении, как крайнее средство выполнения летчиками «своей работы».


  • 4

3c4d585506ca212405efae9bdcf2a446.jpg