Перейти к содержимому


Фотография

Эпизоды Апокалипсиса


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 22

#1 Юджин

Юджин
  • Пользователь
  • 2,516 сообщений

Отправлено 01 November 2014 - 08:52

Эпизод 1

День “Х”

Лето в этом году выдалось жаркое и ветреное. Солнце палило безжалостно, выжигая флору Манитобы, не щадя, голодную до обильных ливней, посеревшую землю.

Если бы не относительно низкая влажность, жару невозможно было бы переносить вне кондиционированного помещения или, на худой конец, тенистого места.

И это называется: “Канадская Сибирь”? Хотя вполне возможно что в Сибири лето тоже настолько же жаркое, насколько морозная зима... Кто его знает?

Что там сейчас в той далекой Сибири, остались ли там еще “здоровые” и...

А, чего уж там думать о тех кого никогда не видел и уж точно не увидишь.

Хорошо еще что таких невыносимых дней совсем немного. Скорее всего завтра уже снова чуть посвежеет, и можно будет вздохнуть посвободнее.

Я его вначале услышал. А если быть совсем уже точным то учуял. Да, да точно, именно так. Я его унюхал. В общем-то это обычное дело, когда “больного “ легко учуять по запаху. Правда вонять они начинают не сразу, и поэтому если вам попался вонючий “больной “, то ему уже как минимум несколько недель. И чем сильнее вонь, тем дольше он “болеет “.

-“Болеет “-подумал я, -ну как можно привыкнуть к такому термину? Кто вообще придумал такой неподходящий термин, “попахивающий” либеральщиной? Извиняюсь за каламбур.

Каждый раз, когда задумываюсь над этим словом: “больной “, представляю себе уютную постель, горячее какао и куриный бульон в огромной зеленой чашке с изображенным на ней слоненком.

А этих трудно назвать “больными “. Хотя, если быть совсем уж законченным перфекционистом, то конечно же эти...эти твари самые настоящие больные.

Почему? Да просто потому что заболели. Именно, взяли и заболели, мать их!

Сколько писалось и переписывалось о Конце Света. Каждый писака норовил придумать нечто новенькое и страшное, чтобы у читателя или зрителя аж челюсть сводило от ужаса.

Нашествие инопланетян, зомби, ядерные и бактериологические войны, террористы и эпидемия Альцгеймера... Книжные полки прогибались от количества литературы на тему апокалипсиса, а в кинотеатры нельзя было протолкнуться.

Нет. Всё намного проще, обыденней и даже скучней. Ничего веселого и хорошего в Конце Света нет и быть не может. Не станет героем-сталкером тот, кто в обычное время просиживал свой зад перед телевизором с бутылкой пива или виски. Никогда наркоман или алкоголик не начнет вдруг помогать несчастным, попавшим в беду своим собратьям, если в мирное время он выхватывал сумочки у старушек возле банкоматов и супермаркетов.

Люди по сути своей не меняются. В критические моменты, наши психологические качества и внутренние физические ресурсы принимают поистине феерические размеры. И тот кто был злым, становится еще злее, и трус превращается в настоящего маньяка, пугающегося всего и вся. Так же гипертрофируются и положительные качества такие как сила, смелость, выносливость... Но никогда одно не заменяется другим. Поэтому когда всё началось, те кто были никем – так и остались никем.

Короче говоря, апокалипсис – это не в бирюльки играть, и не книжку в красивой обложке слюнявить долгими скучными вечерами.

О Ebolavirus заговорили еще в середине семидесятых прошлого века.

Впервые был выделен в районе реки Эбола в Заире, откуда и произошло название этого вида из семейства фаловирусов.

Затем постепенно Эбола “перекочевал” в северное полушарие, где понемногу начали умирать люди, побывавшие в районе центральной Африки или заразившиеся от тех кто там побывал.

Современная медицина вначале справлялась с лихорадкой Эболы, но правительства разных стран и фармакологические компании не считали выгодным для себя вкладывать средства на то, что не имеет в потенциале обширную клиентуру.

В 2012 году министерство обороны США так же отказали институту инфекционных заболеваний армии США (USAMRIID) в продолжении финансирования поиска вакцины из-за финансовых трудностей.

Только в 2020 году, когда от вируса начали погибать не только народы из стран третьего мира, но и американцы, канадцы, русские, шведы, австралийцы и многие другие, произошли изменения в приоритетах фармацевтических компаний и правительств разных стран.

Канада, Россия и США объединили свои усилия в поиске решения проблемы вируса Эбола.

В Канаде этим вопросом занялся Манитобский институт генетических исследований, находящийся в городе Виннипег.

Примерно через два года исследований, генетик-лаборант, обучающийся на последнем курсе университета Манитобы, вошел в исследовательскую лабораторию, чтобы проверить результаты реакции одного из штаммов вируса в гипербарической барокамере, на новый реагент, ионизированный коротковолновым электромагнитным излучением.

Что-то пошло не так. Скорее всего студент не соблюдал необходимые инструкции безопасности при работе с потенциально опасными вирусами. Возможно что лаборант не заметил разгерметизации помещения или специального вакуумного комбинезона. Кто знает. Да это и не важно сейчас.

Измененный вирус оказался на свободе и начал своё “пиршество”.

Самым страшным было то что вирус мутировал так быстро, что ученые не успевали разработать сколько ни будь действенную вакцину. Если раньше Эбола, а точнее симптомы болезни, еще поддавались хоть какому ни будь лечению, как например: пероральной регидратации с помощью растворов, содержащих электролиты, то теперь мутировавший вирус убивал заболевшего в течении недели.

Барьерные методы ухода и инфекционный контроль уже не давали никаких видимых результатов. Вирус проникал через кровь, дыхание, любые выделяемые человеком жидкости, убивая жертву быстро и жестоко.

Но потом началось самое страшное. Вирус заставил мутировать так же организм носителя. Скорее всего вирусу необходимо было паразитировать как можно дольше в человеческом теле, а для этого нужно было “подчинить”себе своего носителя, не убивая того, но изменяя до неузнаваемости.

Вначале всё происходило незаметно, и многие решили что наконец-то болезнь отступила. Потому что инфицированные вдруг приходили в себя, к ним возвращался аппетит, они прекрасно себя чувствовали и даже ощущали в мышцах необычную силу.

Но потом происходило нечто непонятное: резко увеличивалась мышечная масса, клетки Лейдига у мужчин и кора надпочечников у женщин, начали выработку тестостерона в невероятных количествах. Кроме этого мутировала и словно взбесилась вся гормональная система заболевшего.

В результате исчезли внешние половые признаки у обоих полов, и женщин уже практически невозможно было отличить от мужчин. Больные обладали невероятной силой, выносливостью, ловкостью и скоростью реакции, которой могли бы позавидовать даже кобры.

Тела покрылись короткой и толстой коричневой шерстью, кости расширились и вытянулись. Лобные доли увеличились, подбородок сгладился, а нижняя челюсть стала выдаваться вперед наподобие бульдожьей. Клыки верхней и нижней челюстей так же удлинились и стали выпирать наружу на тот же “бульдожий” манер. Средний рост такого “больного” доходил до двух метров.

Это то что касается физических характеристик “больных”.

С психикой и личностными характеристиками так же происходили невероятные изменения. “Больные“ теряли способность к речевой коммуникабельности, при этом сохраняя способность к абстрактному мышлению. “Заболевшие” не становились глупее. Просто вирус заставлял, сокрытые до сих пор атавистические инстинкты просыпаться и начинать работать. Весь разум больных сконцентрировался на одной цели: Выжить. И вирус заставлял их выслеживать своих потенциальных жертв, убивать, а затем пожирать.

Больные становились новой человеческой расой разумных и очень опасных существ.

И эти новые люди, эти разумные твари, угрожали уничтожить всё население планеты, всё что когда либо создавалось человеком: культуру, науку, искусство, религии, письменность и цивилизацию.

И сейчас я чувствовал запах одного из них. Почему одного? Потому что выживали они каждый по отдельности, не собираясь в группы или стаи.

Никогда не помогали друг другу, даже если это могло поспособствовать их выживанию. Эгоизм в высшей форме.

Поэтому я был уверен что там только один из них.

Я медленно стал пробираться среди раскидистых деревьев и колючего кустарника. Как всегда я натянул маску чтобы закрыть нос и рот от попадания вируса через дыхательные пути. За спиной у меня висел самурайский меч и огромный пятикилограммовый топор.

Меч – одно название. Пару лет назад я забрел в какой-то район Виннипега, в поисках чего-то полезного. Тогда и наткнулся на подвальчик с китайскими иероглифами. Дверь была железная с большим и ржавым висячим замком.

-“Странно что сюда еще никто не добрался ”-подумалось мне тогда.

Уже лет пять как город словно вымер. Здоровые предпочитали укрываться подальше от населенных пунктов из-за опасности заразиться или быть убитым и съеденным “новыми людьми”. Да, эти твари еще и пожирали нас с потрохами, в полном смысле слова. Но мы не были единственной их добычей. Они пожирали всё что видели и могли убить. Именно по этой причине “новые поселения” стали организовывать отряды самообороны из крепких, тренированных ребят и девушек. Люди поняли что выжить можно только собравшись в небольшие группы, чтобы было проще контролировать территорию. Между поселениями наладили подобие связи, используя “первобытные” полевые военные аппараты с механическим индукционным генератором. Такая связь в новых условиях была просто незаменима.

Короче говоря меня выбрали в качестве одного из бойцов спецотряда по самообороне. Мы прошли подготовку по рукопашному бою, владению всеми видами оружия, основам медицинской помощи и еще многому другому, о чем можно рассказывать долго и нудно. Среди здоровых нашлось немало специалистов в разных отраслях знаний и умений. Да я и сам успел отучиться на трех курсах медицинского колледжа.

Как это не печально, но стрелковым оружием мы старались не пользоваться.

Оно было на вес золота, конечно по старым понятиям. Оружия было мало, так же как и патронов к нему, поэтому его использовали исключительно в случаях обороны поселений. Мы понимали что создавать новое стрелковое оружие мы не сможем еще много лет. Поэтому каждый из бойцов носил то что смог раздобыть сам, и чем умел владеть лучше всего.

Через три года я стал командиром такого отряда, состоявшим из десяти человек. Со временем выработались определенные правила и законы, которые во многом отличались от известных армейских. Например, патрулировать периметр или выходить в город можно было только по одному. Почему? Да потому что у одного меньше шансов заразить других, если придется столкнуться с тварью. Лучше было погибнуть в бою, чем заболеть и заразить товарищей по оружию. Не стоит забывать что каждая схватка с тварью была рукопашной, и мы использовали мечи, топоры, дубинки. Когда патрулируют двое, то при нападении “больного” оба могут быть заражены. Поэтому, просчитав все “за “ и “против “, было решено патрулировать поодиночке.

Конечно были еще и луки с арбалетами. Но проблема состояла в том что мало кто умел делать достаточно хороший лук и стрелы, а магазины охотничьих товаров давно уже разорили под чистую. Конечно кое-где были мастера, способные сделать луки и арбалеты, но никто не знал как найти таких людей, и в каких поселениях они живут.

Пробовали вначале мастерить луки из гибких веток, но уже после нескольких использований такой лук или ломался, или рвал тетиву. А стрелы выходили кривыми, и могли разве что слегка поранить больного, что делало того еще опаснее.

И оставалось одно: искать оружие для самого себя где угодно и какое угодно.

Поэтому я не долго думая рубанул по ржавым петлям обратной стороной топора, и открыл дверь.

То что я увидел меня потрясло: нетронутые стеллажи и полки были уставлены разными видами древнего китайского оружия.

Там были самурайские мечи, тесаки для рукопашного боя, кинжалы, плети, секиры на короткой рукояти и многое другое.

Для себя я выбрал самурайский меч с рукояткой в кожаном переплете и красивыми гравировками на блестящем клинке.

Я набрал еще много оружия для моих бойцов. Конечно всё я унести не смог, и поэтому на следующий день из поселения прислали телегу с лошадью, на которой вывезли всю лавку.

Радость от приобретения ценного оружия прошла тогда, когда при нескольких контактах с костями “больного” сталь затупилась. Конечно своё дело меч делал, и я рубил ублюдкам головы одним ударом, но клинок оказался слишком мягок для частого применения. Поэтому я предпочитал пользоваться топором и дубинкой.

Больной сидел на корточках и что-то пожирал. Перед ним лежало нечто бесформенное и окровавленное. Тварь склонилась над жертвой и по движению мускулистого загривка было видно как работают мощные челюсти, дробя кости и перемалывая мышцы с сухожилиями.

Я замер на месте, боясь спугнуть чудовище, а еще больше опасаясь потерять преимущество в эффекте неожиданности.

И тут, мать её, над моей головой вспорхнула какая-то маленькая птичка, громко крича во всю глотку.

Больной замер на секунду. Я заметил как напряглись его спинные мышцы и шея под коричневой шерстью. Он медленно начал опускать руки, и я увидел что в них он держит tibia, а именно большеберцовую человеческую кость, с которой еще свисали куски окровавленной плоти.

Я очень медленно засунул руку за спину и ухватился за рукоятку меча. Конечно топор был надежнее, но не в условиях когда эффект неожиданности был утерян. Действовать нужно было быстро.

Через секунду клинок блеснул в лучах солнца, пробивающихся сквозь листву густых деревьев. А тварь опустила кость подле себя и начала медленно поворачивать голову в мою сторону. “Больной” словно прислушивался к окружающим звукам природы, стремясь выделить среди них нечто что может угрожать, или наоборот стать добычей. И вдруг существо прыгнуло. Я знал что они способны на такие резкие движения, но до сих пор меня поражали их невероятные физические возможности. Я тоже прыгнул и приземлился на обе ноги в паре метрах от вонючего гиганта. Сталь блеснула и просвистела над самой головой твари. Та успела пригнуться, и одновременно попыталась схватить мою ногу своими кривыми когтями.

Я почувствовал как ткань джинсов трескается, и извернувшись нанес молниеносный удар наотмашь, даже не глядя куда бью. Я ощутил как клинок встретился с чем-то твердым, разрубил это, и по инерции продолжил свое движение по восходящей. В ту же секунду я услышал дикий вой твари, прыгнул в сторону, в момент приземления сделав кувырок через плечо, гася энергию удара о землю, и тут же вскочил на ноги.

Тварь стояла и прикладывала отсечённую руку к культе плеча, словно пытаясь приклеить. Кровь хлестала из ровной раны, и я поправил свою маску и перчатки чтобы избежать заражения. Я стоял и ждал нападения. Потому что они всегда нападают. Я не знал был ли этот больной когда-то женщиной или мужчиной. Определить было сложно. Хотя в первый момент мне показалось что это не был из крупных экземпляров. Этим и отличались мужские особи от женских. Вполне возможно что я дрался с женщиной. От этой мысли мне стало не по себе. Хотя конечно после стольких сражений пора было бы уже привыкнуть ко всему.

Я стоял и ждал. И больной прыгнул снова. Словно не было раны, не было отрубленной руки и страшной боли, парализующей всю нервную систему.

Я опять сделал прыжок с кувырком. Только на этот раз вперед, на встречу монстру. Этого он меньше всего ожидал. И наверняка тут же пожалел о своем прыжке, потому что как только тело оказывается в воздухе, изменить траекторию движения уже невозможно. И когда я просто подставил клинок под падающее тело, успел заметить злобу и удивление, промелькнувшие, как мне показалось, в маленьких черных глазках больного.

И когда в полете, существо попыталось дотянуться до меня здоровой рукой, я присел, увернулся, и тут же лезвие распороло брюхо твари, с характерным хлюпающим звуком. Я мгновенно отскочил от раненого, избегая брызг крови, выхватил топор, и заученным движением отсек твари голову. Еще некоторое время тело продолжало изгибаться в страшных предсмертных судорогах, но и это вскоре прекратилось.

Я быстро и внимательно оглядел себя. Затем собрал сухих веток и разжег костер. Нужно было прибрать за собой. Прежде всего сжечь тело больного, и обжечь оружие, чтобы уничтожить вирус. Это было настолько обыденно и привычно, что кроме скуки не вызывало никаких эмоций. Всё как обычно: патрулирование, сражение, уборка, дезинфекция. И так уже много лет, долгих пять лет.











Эпизод 2

День “0“

Не было никакого начала... Всё происходило постепенно, медленно, на глазах у миллиарда, ничего не подозревающего человечества. У каждого было своё начало.

Не было того дня, когда вдруг улицы опустели бы, автомобили стали, а ветер разносил бы по пустынным улицам кульки от мусора. По дорогам не бегали солдаты, облаченные в спец комбинезоны с респираторами на лицах, и с супер современными автоматами в руках. Никто не орал в громкоговоритель, что, мол, всех просят собраться на центральной площади, и оттуда повезут куда-то там в специальные бункеры... Не было ничего такого. Была просто эпидемия, от которой никуда невозможно было укрыться, если вокруг тебя бегает толпа возбужденных горожан, часть из которых были уже заражены смертельным штаммом вируса Эбола.

Для Алисии Меир день начался как обычный рабочий день преподавателя младших классов начальной школы “Гарден Сити “ в Виннипеге.

Она проснулась по будильнику ровно в семь утра. Умыла лицо, почистила зубы, покривлялась перед зеркалом чтобы немного разгладить “заспанное” лицо, поставила кофейник и пошла будить сына.

В свои тридцать с небольшим Алисия выглядела намного моложе, благодаря занятиям аэробикой и йогой в тренажерном зале, находящимся прямо возле ее дома. Она жила одна со своим шестилетним сынишкой, в котором души не чаяла, благодаря судьбу за то что та подарила ей такого хорошего и послушного ребенка.

Пару дней назад малыш немного захворал, и Алисия дала ему детский Таленол, в надежде что до сегодняшнего утра легкое недомогание пройдет.

Но Джейсона в кровати не оказалось. Алисия увидела откинутое одеяло, и решила что сын вышел на улицу покормить пса. Иногда Джейсон просыпался рано, и не желая будить мать, занимал сам себя пока мать не проснется.

Так и оказалось. Джейсон стоял и наблюдал как фокс-терьер по кличке “Чарли” лакомится своими любимыми консервами.

Алисия постояла немного позади сына, потом положила ему на плечо руку:

-Пойдем, Джейсон, нужно почистить зубы и прибрать кровать.

Джейсон посмотрел на мать снизу в верх, улыбнулся, и вцепился ей в руку своими остренькими молочными зубками. Глаза его при этом налились красным, и сузились в малюсенькие щелочки.

Алисия закричала и инстинктивно оттолкнула сына от себя. Тот отлетел к собачей конуре, но не упал, удержавшись на ногах. Продолжая улыбаться Джейсон медленно направился к матери.

-Джейсон, сынок, что с тобой, милый? –Бормотала она, не веря в происходящее, но уже зная что происходит.

А Джейсон приближался к Алисии неуклюжими маленькими шажками.

Алисия бросилась к двери, и успела захлопнуть её в самый последний момент. Сынишка стоял и молотил по двери обеими руками, скаля зубы и глядя на мать злыми, покрасневшими глазенками.

Алисия подняла трубку и попыталась набрать 911. Тщетно. Она проверила гудок телефона, но телефон был отключен. Она проследила взглядом по проводу, и увидела что тот в самом конце грубо оборван, или... перекушен. Она вскрикнула, вцепившись в трубку телефона словно в спасательный круг, прижимая его к себе изо всех сил. Женщина побежала к переднему выходу, в надежде успеть выскочить из дому. Подбежав к двери, она поняла что опоздала. Джейсон уже стоял на крыльце и повторял про себя какие-то слова. Алисия прислушалась.

Это была детская считалочка, которую они с Джейсоном разучивали совсем недавно:



“Раз два—три—четыре—пять,

Будем—в прятки—мы—играть.

Небо—звёзды—луг—цветы

Ты—пойди-ка—пово—ди!”

Джейсон, словно заводной повторял, и повторял эти строки детской считалочки. И с каждым разом ритм ускорялся, пока не превратился в сплошную скороговорку. Алисия была в ужасе.

-“Раз два – три –четыре- пять... “

Алисия побежала на кухню, и попыталась открыть окно...

-“Будем – в прядки – мы – играть... “

Джейсон уже стоял возле кухонного окна, глядя на мать покрасневшими глазами.

Алисия побежала на второй этаж. Отворила окно спальни, и посмотрела на крышу. Не долго думая она перешагнула через оконную раму и ступила на скользкую, после дождя, и покатую крышу, покрытую красной черепицей.

В этот момент внизу раздался звон разбитого стекла.

Алисия перебросила за раму обе ноги, и медленно начала продвигаться в сторону сарая, стоявшего метрах двадцати от окна спальни. Там она надеялась перебраться на его крышу и спрыгнуть на землю.

Она уже слышала быстрые маленькие шаги, ступающие по деревянной лестнице, и частое, монотонное бормотание:

“...Небо—звёзды—луг—цветы

Ты—пойди-ка—пово—ди! “

Алисия медленно продвигалась по покатой крыше, боясь сделать неверный шаг и свалиться с пятиметровой высоты прямо на асфальтовую подъездную дорожку.

-Мама...

Алисия повернулась и посмотрела в сторону окна, откуда только что вылезла.

Джейсон смотрел на неё и улыбался окровавленными губами.

-Мама, куда же ты, мама? Не уходи, вернись...

“Небо—звёзды—луг—цветы

Ты—пойди-ка—пово—ди!”

Алисия подавила в себе желание закричать. Она уже понимала что это не её ребенок. Конечно она не раз слышала предупреждения по радио и телевидению о страшной эпидемии, но никогда не верила что такое может произойти с ней и её сыном. Ведь малыш еще вчера был почти здоровым.

Он только жаловался на тошноту и головные боли. И она еще заметила у него на фалангах пальцев чуть больше волосков чем обычно. Но это могло ей показаться, учитывая нагнетание страха и шумиху вокруг этого чертова вируса.

Она не хотела верить. Не желала понять что сын где-то подхватил ту самую болезнь, и дороги назад нет. Ей нужно было сразу позвонить в специальную службу, созданную совсем недавно властями, и сообщить о подозрениях. Но как она могла? Как она могла представить себе что ее сына, её маленького Джейсона заберут люди в масках? А что будет с ним потом? Его ведь не вылечат... Она это точно знала. Их не лечили. Потому что не было лекарства.

Она знала, точнее догадывалась, что больных просто запирали под карантином в специальных клетках, чтобы наблюдать за циклом фенокопии – так назвали эти метаморфозы заумные ученые – генетики.

Алисия предпочла обманывать себя, не веря в самое страшное, но теперь было уже поздно.

-“ Раз два—три—четыре—пять... “

-Мама, не уходи далеко, мама... Ты уже не любишь меня?

Джейсон неуклюже перебрался на крышу.

Алисия вскрикнула, и ускорила передвижение по шаткой черепице.

- “Будем—в прятки—мы—играть...”

Но шаги сына слышались всё ближе и ближе.

Алисия старалась не оборачиваться. Она с легкостью определяла расстояние, которое осталось пройти Джейсону, чтобы схватить её и утащить за собой.

Одно лишь бормотание наводило на неё ужас. Она понимала что Джейсон уже начал превращение в монстра, доказательством чему была кровоточащая рана на ее запястье. Кровь капала на черепицу, и тонкой струйкой стекала к карнизу, где собиралась в маленькие лужицы.

Алисия знала что болезнь прогрессирует очень быстро, и вскоре её сына невозможно будет узнать.

Он станет чудовищем, пожирающем всё на своем пути. А пока, её любимый шестилетний Джейсон, преследовал её, медленными, но уже уверенными шагами, скороговоркой бормоча уже неразличимые слова.

А потом мир перевернулся.

Алисия помнила как подвернула ногу, и как покатилась по покатой крыше, тщетно пытаясь ухватиться за гладкую черепицу. Ей тогда подумалось совершенно не к месту, что рабочие слишком качественно выполнили свою работу, когда ремонтировали крышу пол года назад. Она помнила падение, во время которого почему-то вспомнила Генри – своего мужа и отца Джейсона. Она вспомнила как они взяли катер на прокат в Вайтшел парке, и начался ураган. Генри изо всех сил делал вид что не боится ветра в сотню километров в час, а она делала вид что верит... А еще она вспомнила как родился Джейсон.

Очнулась Алисия уже в больнице. Вокруг суетились люди. Кое-кто из них был одет в белый халат, а кто-то в армейскую форму. Люди суетились и шумели, словно пытаясь перекричать друг друга. Алисия лежала на койке посреди коридора, где стояло еще несколько десятков таких же коек. Было понятно что Госпиталь перегружен, и стоял еще этот невыносимый запах. Запах болезни и смерти.

Напротив она увидела пожилого человека с перевязанной головой и спросила сколько она здесь.

-Два дня как привезли в скорой, -ответил дед беззубым ртом и улыбнулся.

-А Джейсон, то есть, где мой сын? Вы не видели моего сына?

-Сына? Нет не видел сына... Я и своего-то сына уже лет пять не видал, - ответил старик.

Подошел врач. Проверил повязку на руке, прощупал пульс.

-Где мой сын? Где Джейсон? –спросила Алисия, ухватив доктора за рукав халата.

Тот удивленно уставился на нее.

-Сын? С вами не было никакого сына мэм... Вас привезли в скорой, которую вызвал ваш сосед. Он увидел что вы упали с крыши. Вот и все что я знаю.

У вас сотрясение, вывих лодыжки и укус в руку. Вас что, собака ваша покусала?

-А? Да...простите, собака конечно.

Когда врач ушел, Алисия встала с кровати и медленно побрела в сторону выхода из больницы. Она знала что после укуса больного нет шансов выжить, и у нее было не более недели пока она не перестанет быть человеком.

Выбравшись из больницы Алисия решила уйти из города. Она не хотела никому навредить, но понимала что контролировать себя вскоре уже не сможет. Поэтому она вернулась домой, села в машину, и поехала в свой маленький загородный домик в полусотне километров от Виннипега.

По дороге она набрала продуктов и лекарств, чтобы попытаться протянуть как можно больше. Мысль о самоубийстве ей даже не приходила в голову, потому что она понимала, что когда она полностью измениться, то это уже будет не она.

День “Х“

Она двигалась медленно. Каждый шаг продумывая заранее, чтобы не выдать себя. Её огромное, мускулистое тело было полно энергии, но торопиться было некуда. Нужно было подкрасться к жертве осторожно, чтобы та ничего не смогла учуять. Человек стоял и смотрел в бинокль. За его спиной висела тяжелая сумка. Это было понятно по его чуть ссутулившейся фигуре.

А еще она увидела у него за спиной огромный топор. Действовать нужно было молниеносно.

Она присела, а затем прыгнула. Человек успел повернуться, и она увидела в его глазах то что больше всего любила - страх.

Человек не успел ничего понять. В его горло вонзились острые как бритвы когти, распарывая незащищенную плоть, и вырывая куски мяса. Голова почти сразу же отделилась от тела не издав ни звука. Тело постояло еще в нерешительности несколько секунд, а затем рухнуло на окровавленную землю.

Алисия издала победный вопль, и принялась пожирать добычу.

Когда она почти насытилась, и обгладывала последние, самые сочные кусочки с ноги жертвы, где-то сзади вспорхнула птичка, и громко закричала.

Алисия замерла и прислушалась. Она медленно положила недоеденную кость на землю. Она уже учуяла этот запах. Запах который ненавидела больше всего, и в тоже время не могла без него жить. Она учуяла запах добычи, и одновременно запах смерти. Много лет она выживала, убивая этих странных безволосых существ – таких с виду слабых и беззащитных.

И вот теперь ей предстоял еще один поединок. Алисия прыгнула...

Эпизод 3

День “Х“

Если еще год назад мы думали что мир стал настоящим кошмаром, а наша такая, когда-то беззаботная жизнь превратилась в ад, то теперь мы уже точно знаем, что то было только преддверьем настоящего ада.

Почему вирусу потребовалось восемь лет чтобы пойти дальше, и переключиться на животных, не знает никто. Хотя, восемь лет – всего лишь предположение, потому что именно тогда нам телефонировали из соседнего поселения, и сообщили о странном происшествии, случившимся с одним из патрульных. Он вернулся весь в крови и укусах, которые не поддавались идентификации. Ни один из четверых зоологов и двоих ветеринаров, проживавших в том поселении, не смогли точно определить что за зверь напал на патрульного, а он сам давал путанные объяснения, находясь в состоянии шока. Это была последняя телефонная связь с той деревней. После недели молчания, мы выслали в их сторону двух разведчиков, которые вернулись с недобрыми вестями. Деревня та, находилась километрах в пятидесяти от нашей. Когда-то там процветала огромная коневодческая ферма, и выжившие построили на её месте пять сотен приличных срубов. По современным меркам поселок был довольно большим, даже по сравнению с нашим, где на данный момент проживало две сотни семей и столько же одиночек разного возраста.

Ни одного выжившего не обнаружили. Зато обнаружили сотни обглоданных трупов, и множество следов, ведущих в сторону леса. В добавок ко всему разбежались лошади, которых так лелеяли и разводили для выполнения различных функций, в том числе для возможности конного патрулирования. Несколько трупов лошадей так же были обглоданы почти полностью.

Дальше разведчики не рискнули продвигаться, и вернулись в наше поселение. Мы поняли что произошло что-то неординарное, собрали совет и решили удвоить охрану периметра.

Примерно через пару недель после после того происшествия, мы потеряли патрульного. Сэм Питерсон – тридцатидвухлетний здоровенный детина, не вернулся вечером в деревню, и на следующее утро меня, во главе группы из троих человек, послали выяснить что же произошло.

Разведывательные вылазки отличались от патрулирования. Прежде всего разведчикам выдавали автоматы М-4 с тремя магазинами к каждому. Это было связано с особым риском, которому подвергали себя бойцы – разведчики, исследуя те районы местности, куда обычно не заходили патрули. Мы выдвинулись рано утром.

Осень стояла необычайно теплая для конца октября. Деревня наша располагалась в живописном месте на берегу озера Виннипег, в сотне километров от города Виннипег. У нас не было иного выбора, кроме как удалиться от густонаселенных районов, чтобы максимально обезопасить свои семьи от смертельного вируса, и не менее опасных и одичавших больных. Виннипег – красивый и уютный когда-то город, опустел и вымер, без вечно спешащих по своим делам прохожих и красочного разнообразия автомобилей.

Никто не мог сказать точно сколько выжило людей из семисот тысячного города. Но ясно было одно: никогда больше городу не быть тем чем он был до... Теперь город и прилежащие населенные районы в радиусе двадцати километров назывались “Черная зона “.

По приблизительным оценкам около трети заразились, примерно треть погибли по тем или иным причинам, а все оставшиеся бежали, выстроив в отдаленных уголках провинции новые поселения, и окружив их частоколом из толстых бревен, высотой в несколько метров.

Некоторые поселки построили на месте старых – тех, куда вирус не успел добраться в силу отдаленности от города. Но таких мест было очень мало. Поначалу все надеялись что вирус погибнет вместе с заразившимися после наступления морозов. Зима в Манитобе “злобная” и холодная, и выжить в лесу в сорокаградусные морозы нелегко. Но больные быстро приспособились к изменившимся условиям. Они стали зарываться в снег, наподобие косолапых выстраивая себе теплые берлоги. Очень часто охотники, обходя свои ловушки, попадали в лапы больных, которые неожиданно выскакивали из своих зимних убежищ, и разрывали несчастного на куски.

На первых порах охота помогала выживать новым поселенцам, пока домашний скот не размножился настолько, что в охоте надобность почти пропала. Хотя находились еще смельчаки, готовые рискнуть жизнью, чтобы полакомится лосятиной или олениной. Но таких становилось все меньше и меньше.

Я хорошо помню тот день, когда мы втроём собрали вещмешки, накинули “разгрузки” с запасом кипяченой воды и дополнительными магазинами, и вышли из поселения. Мы не знали что нас ожидает впереди, и с чем придется столкнуться. “Следящий” как обычно забрался на вышку, которая достигала в высоту более тридцати метров. В его задачу входило следить за появлением дыма от костра, который должны были разжигать разведчики через определенные промежутки времени. Три столба дыма означали что у группы все идет своим чередом. Два столба – есть задержка в графике, но беспокоиться не стоит. Один столб – возникли проблемы, и нужна помощь.

Тогда в сторону, откуда шел дым, высылали группу поддержки. Да, мы вернулись на тысячи лет назад, и выжившие индейцы, в особенности старики, очень помогали нам – современным и избалованным людям, выживать в тех условиях, в которых на протяжении тысячелетий, существовали в этих местах их предки.

Смешно говорить, но мы даже стали вечерами разжигать костры и устраивать подобие индейских плясок вокруг бушующего огня. А что было еще делать, когда всё вдруг взяло и исчезло с лица земли? А когда выходил к костру старый индейский шаман в страшной маске из перьев и глины, и начинал исполнять мистические древние танцы под грохот тамтам и чарующие переливы чаранг, то даже молодёжь замирала в немом восторге от этого завораживающего зрелища. Всё это заменяло нам телевизоры и ночные клубы. Но к сожалению ни один из шаманов и индейских вождей не был специалистом в области производства настоящих боевых луков и стрел. Индейцы рассказывали что это древнейшее из искусств, было почти забыто в силу ненадобности, и лишь единицы, из самых древних стариков, еще могли бы что-то рассказать.

Старые индейцы говорили что в давние времена за хороший лук и дюжину стрел можно было получить нескольких породистых жеребцов, а изготовляли луки седые индейские воины, которые в силу ранений или старости, уже не могли охотиться или воевать.

-Я помню, как отец моего отца брал меня, совсем кроху, охотиться на бизона или на оленя, -говорил старый вождь по имени Тогкуос, когда мы, бойцы самообороны, вечерами устраивали свои собственные посиделки, чтобы послушать старых и умудрённых жизнью людей, -Дед не признавал ничего кроме лука и ножа, без которых шагу не ступал из вигвама. Обычно он держал тетиву распущенной, чтобы она не потеряла упругость. И только по необходимости упирал один конец лука в землю, всем своим весом налегал на другой, и когда лук под его тяжестью сгибался, набрасывал петлю тетивы на специальные насечки, вырезанные умелыми руками мастера.

Вождь замолчал. Потом подобрал с земли длинную сухую ветку и поворошил тлеющие угли. Тысячи оранжевых огоньков тут-же взметнулись к ночному небу. Вождь проследил взглядом за самым ярким огоньком, который все поднимался и поднимался, словно желая бросить вызов самим звездам, а затем продолжил своим тихим, немного хрипловатым голосом:

Это были Великие мастера. Клан хужойгара что из осейджей славился своими мастерами. Они делали луки из цельного куска дерева, укреплёнными сухожилиями так, что они напоминали кору. За такой лук воин мог отдать хорошего коня. Но лучшие луки изготавливались из рогов бизона или барана. За один лук из бараньего рога, мастер мог запросить у воина до двадцати коней, но из рогов луки делали в основном шошоны и кроу.

Вождь снова умолк, на этот раз глядя куда-то себе под ноги, обутые в крепкие мокасины из бизоньей шкуры. Его седая коса лежала на правой груди, доходя почти до пояса. Потом вождь поднял голову, и его взгляд словно просветлел.

-Я вспомнил, - сказал индеец, - как мой дед натягивал тетиву.

Мы вопросительно посмотрели на вождя. Он продолжал говорить:

-Понимаете, чтобы натянуть тетиву дедовского лука, нужна была недюжинная сила, и мало кто мог справиться с этой задачей. Он мог натянуть тетиву до самого наконечника стрелы, а не каждый индеец был способен натянуть наполовину, не говоря уже о белых...

Стрела, пущенная моим дедом могла поразить зайца на расстоянии в двести шагов...

-Что значит твоё имя, вождь? –спросил тогда какой-то молодой патрульный старого индейца.

Вождь выпрямил спину, расправил плечи, и горделиво произнес:

-Тогкуос – это на индейском значит близнец. Да, у меня был брат. Он старше меня на несколько минут, - индеец улыбнулся, видимо вспомнив о чем-то приятном.

Никому в голову не пришло спросить старика о его брате, но он, словно почувствовав наше любопытство, произнес:

-Моего брата звали Узумэти, что значит медведь. Он родился большим и сильным... Когда всё началось, мы потеряли связь. Он был профессором в университете Манитобы. Преподавал индейскую историю.

Тогкуос не мигая смотрел на догорающий костер. Может поэтому казалось что его глаза стали влажными, а сам он словно состарился на пару десятков лет.

-Мой брат знал всё об индейском оружии, - продолжал рассказывать вождь, -он был настоящим индейцем, не то что я...

Мы еще долго сидели вокруг догорающего пламени, слушая странные истории, такие не похожие на те, которые рассказывали нам наши родители в детстве. Я надолго запомнил тот вечер, потому что тогда поклялся себе, что непременно найду способ как научиться делать такое великолепное оружие как лук. Нам это было просто необходимо.



Мы шли вдоль берега озера Виннипег, продвигаясь дальше на север, туда, куда вели следы пропавшего патрульного. Это был участок, который не считался особо опасным, так как с одной стороны было озеро, а с другой широкая прибрежная полоса. Напасть незамеченным практически было невозможно. Но тем не менее патрульный исчез. Патрульные и до этого исчезали, когда на них нападали зараженные, но давно уже никто не пропадал без вести. Кроме того нас беспокоило то что произошло в соседнем поселении. Меньше всего нам хотелось повторить их участь.

Озеро было необъятным. В ширину около сотни километров, а в длину более четырехсот. Поэтому мы решили что прежде всего попытаемся найти останки патрульного, а там на месте уже решим что делать дальше.

Солнце стояло в зените. Ветра не было, и в серебристой глади озера отражались ели и березы, росшие по невысоким скалистым утесам, возвышающимся над одиноким песчаным берегом. Одиноким? А кто его знает... Может и не таким одиноким как это может показаться на первый взгляд. Я присел на корточки, разглядывая странные следы, извилистой цепочкой уходившие в береговую чащу. Позвал друзей.

Да, именно друзей, а не солдат, разведчиков, напарников, или как там еще...

За столько лет совместной службы в невероятно трудных и опасных условиях, размывается грань между твоими подчиненными, солдатами и даже просто соседями. Да что там, размывается грань между ними и самим собой. Тогда ты уже не представляешь себя без них, а они не способны существовать без тебя. Этому еще не придумали названия. Возможно дружба. Но только настоящая – без капли притворства и двуличия. Потому что в нашем мире мы все зависели друг от друга даже больше чем на полях сражений прошедших войн.

Фред и Рики быстро подошли, и стали разглядывать странные следы.

Фред – жилистый и высокий как жердь, с пронзительными светло голубыми глазами начинал службу в патруле самообороны вместе со мной почти восемь лет назад – в самом начале. Он стал просто незаменимым разведчиком, и я всегда брал его с собой, зная что он никогда не подведет, и даст мудрый совет.

Рики был вздорный малый. Не многие ладили с его взбалмошным характером, но что касалось работы, ему не было равных в физической силе и выносливости. Средний рост компенсировался шириной плеч, а одним ударом молота он мог расколоть здоровенный дубовый пень. Не перечесть количества больных, которым он сломал хребет своей пятикилограммовой кувалдой.

Следов было множество. Но все они принадлежали одним и тем же зверям. Я мог бы поклясться, что тут пробежал выводок свиней или кабанов, если бы вмятины от копыт не заканчивались следом от двух длинных когтей.

-Никогда не видел ничего подобного, - сказал Фред, присев рядом со мной на корточки, коснувшись огрубевшими пальцами, заостренных углублений в мягком речном песке.

Рики стоял, держа автомат наготове, развернув свою, видавшие виды бейсболку, козырьком назад. Это был признак полной готовности и сосредоточенности. Сняв автоматы с предохранителей, мы медленно начали продвигаться в сторону скалистого берега. Несмотря на всю осторожность, мы даже не почувствовали что за нами кто-то внимательно наблюдает.

Мы не были персонажами героических боевиков или театральных постановок. Еще восемь лет назад у каждого из нас была своя собственная жизнь. Мы учились, работали, отдыхали. Как все вставали по утрам, чистили зубы и завтракали. У многих были дети. У всех были свои собственные проблемы и радости. А потом началось это. Отношение к вирусу было очень сдержанное. Для обывателя, Эболла была чем-то вроде насморка или гриппа, которыми можно переболеть в уютной постельке, глядя телек и попивая горячее молоко с мёдом. Люди не верили в серьёзность положения. Даже тогда, когда у их детей появлялись на пальчиках черные волоски, а зубы заметно увеличивались, большинство не придавали этому значения. Привыкли к новейшим технологиям, к научным достижениям, и верили в науку так, как когда-то на заре времен, фанатично верили в Бога.

И вот постепенно, очень медленно, вирус стал распространяться по городу и за его пределами. Всё чаще стали слышны вои сирен полицейских и других срочных служб города. Всё чаще закрывали на карантин школы. Потом стали вводить периодически комендантский час. Можно было частенько встретить вооруженных солдат, патрулирующих улицы. А потом словно налетел цунами. На людей стали нападать их больные соседи и родственники. Дети просто загрызали насмерть родителей, а родители пожирали детей. Те, кому удалось выбраться из смертельных лап одичавших созданий, скоро сами превращались в смертоносных убийц. Толпы начали покидать город. Уезжали в другие города, или к себе на дачи. Понемногу вирус захватил весь континент, а потом и весь мир.

Но выжившие стали собираться в коммуны. Строили и огораживали поселения, принимая новичков только после недельного карантина в специальной охраняемой зоне вне жилых районов.

Первый год был самым трудным. Мы толком еще ничего не знали и не понимали. Многие поселения были уничтожены в первые годы Новой эры.

Запасы стрелкового оружия и патроны быстро истощились из-за неразумного использования, да и запасов-то было совсем немного. Тоже произошло с нефтью. Когда власти уже не могли скрывать тотального бегства граждан из города, то сами покинули свои дома и убрались подальше от зараженной земли.

Тогда начался полный беспредел. Полиция и армия бездействовали, а скорее, просто прекратили своё существование. Мародёры, толпами ходили по брошенным домам и магазинам. Выносили всё что надеялись потом продать – глупцы. Тогда-то кто-то и поджёг нефтехранилище. Огонь бушевал несколько недель. Пламя, можно было увидеть за несколько десятком километров, а черным дымом, казалось, заволокло небо от горизонта до горизонта. И машины стали. Тогда мы продолжили всё строить своими руками. Кирками и лопатами, пилами и топорами, строили своё будущее ради своих детей и ради самих себя.

Я поднял кулак и остановился, прислушиваясь. Напарники, шедшие позади, тоже стали как вкопанные, внимательно оглядывая все вокруг.

Песчаный берег постепенно начал переходить в каменистый, и следов уже было не разобрать. Ветра не было. Тишина стояла такая, что можно было слышать биение собственного сердца. И сквозь эту тишину мне почудился какой-то странный звук. Я стоял с минуту и ждал. Наконец звук снова повторился. Это было похоже на царапание гвоздя по стеклу или по камню. Какое-то странное скрежетание раздавалось откуда-то со стороны скалистого берега. Вот опять я его отчетливо слышу. Это не похоже на животное, но и человеку незачем издавать такие непонятные звуки посреди безлюдного леса. Мне не нужно было ничего говорить друзьям. Мы давно уже сработались, и понимали друг друга без лишних слов. Каждый знал своё место, и каждый выполнял свою работу как следует.

Фред пригнулся, и начал огибать справа подступы к скалистому уступу в десяти метрах от нас. Рик ушел влево, и вскоре мне показалось что я остался один на всём белом свете. И снова этот, скрежещущий по нервам, звук.

Я намотал ремень от автомата на левую руку, отжал защелку и выдвинул приклад. Не отрывая немигающего взгляда от враждебной скалистой высотки, я мягко приложил приклад к середине дельтовидной мышцы, почувствовав как смертоносное оружие, словно вросло в моё тело. До моих ноздрей доносился, слегка уловимый запах оружейной смазки. Он щекотал нервы, подмешивая к адреналину что-то своё, чего никогда не поймут ученые и биологи.

Вороненый ствол медленно поворачивался туда, куда поворачивался я, пристально вглядываясь в окружающую действительность. Враг мог оказаться везде. За любым кустом мог притаиться монстр, слюны которого, достаточно чтобы убить всё человеческое, медленно и жестоко.

Опять звук...

Я медленно, очень медленно продвигался вперед, плавно переставляя ноги одну за другой, стараясь чтобы ни один камешек не сдвинулся с места под моим стокилограммовым телом.

И тут к звуку присоединился еще какой-то звук. Еле слышный. Хаотичный и непонятный. –Может быть ветер, - спросил я сам себя, не веря в свои предположения.

Вот снова скрежетание и опять этот звук, словно в вдогонку, словно дыхнуло приведение, спрятавшееся ночью у ребенка под кроватью.

Защипало глаза.

-Вот хрень! – выругался я, смаргивая каплю пота, скатившуюся со лба в уголок глаза. Надвинул шапку до самых бровей. –Надо было бандану что- ль нацепить... Но кто знал – в такую-то погоду... Давно напрягу такого не было. Обычно всё в общем понятно. Вот враг, которого надо уничтожить, а вот друг, которому нужно помочь. Забыл про чертов пот – дурак!

Еще шаг. Я знаю – друзья где-то рядом так же как и я продвигаются неслышными шагами к возможной опасности, готовые в любой момент среагировать.

Скрежет, еще один, вдох призрака, и опять скрежет...

Моё сердце выстукивает чечетку, готовое выпрыгнуть наружу. Как хочется дико заорать, плюнуть на всё, и дать пару тройку очередей по этой чертовой скале. Как было бы здорово увидеть десяток маленьких фонтанчиков, брызгающих осколками скалы и дерева, во все стороны!

Мысли эти проносятся за считанные мгновения. Мне уже кажется что я не крадусь, а застыл на месте словно солевой столб, и мне уже никогда, никуда не придется идти.

Я медленно подхожу к невысокому уступу, метров двух высотой, ступенькой преграждающего подход к подножию скалы. Звук раздается уже четче. Что- то скрежещет и тихо вздыхает, скрежещет и вздыхает где-то там наверху. Эти звуки сводят меня с ума. Подаю знак рукой. Фред и Рик присоединяются ко мне, неслышно, и словно приросшие к своим автоматам.

Я им показываю на землю и на каменную ступеньку. Кровь. Много крови. Литры крови, частично впитавшиеся в землю, а кое-где навеки застывшие на гладких, речных камнях.

И опять мы слышим эти странные звуки. Уже близко.

-Тут что-то произошло, - сказал я, показывая на кровоподтеки на каменистом уступе. –Думаю, что раненый пытался взобраться на эту ступень, чтобы от кого-то убежать. Я еще немного поразмышлял, а потом произнес:

-Ну-ка подсобите, братцы...

Меня, пушинкой, подкинули на двухметровый уступ, а там, зацепившись за торчащие корни древнего дуба, я оказался на своих двоих.

Следом, быстро взметнул своё легкое тело Фред, а затем и Рик, легко подтянувшись на мускулистых руках, оказался рядом. Вот теперь мы явно слышали скрежетание и какое-то мычание. В скале мы увидели вход в небольшую пещеру, хотя скорее это было просто углубление в породе, выдолбленное ветрами и дождями за миллионы лет.

Я достал фонарик и посветил. Нет, это все же больше напоминало пещеру. И звуки доносились именно оттуда. Я вошел первым. В нос тут же ударило зловоние испражнений, вперемешку с медным запахом крови и гниющей плоти. Сделав два шага, я остолбенел...

Чтобы меня не стошнило, я вынужден был открыть широко рот, и часто задышать. Ко мне подошли Фред и Рики, которые взвыли, увидев то что предстало перед их глазами.

Сэм Питерсон сидел на каменистом полу пещеры, прислонившись спиной к скале. Одежда на нем была разодрана в клочья. Одна нога вытянулась обглоданной культей, а возле другой, копошились крысы, вырывая остатки мяса. Обе ноги Сэм перевязал выше колен обрывками ремней от походного вещмешка. Возле тела, я заметил какую-то надпись, сделанную кровью:

“Ройте рвы. Заливайте воду. Они идут. Их много “

Я посветил в лицо патрульного и ужаснулся. Лица на нем уже не было. Щеки отсутствовали, а на плече сидела наглая крыса, и тянула Сэма за язык, пытаясь оторвать лакомый кусок. И в этот момент патрульный задвигал одной рукой, в которой еще продолжал сжимать топор. Топор проскрежетал по каменистому полу пещеры, а Сэм Питерсон издал протяжный, полный боли и отчаяния стон.

Всё это произошло за считанные секунды, и мы стояли, не понимая что делать, и какое решение принять. Мы знали что патрульный скорее всего заражен, но не могли просто так бросить товарища подыхать на откормку крыс и других стервятников и падальщиков, шастающих тут.

Первым моим порывом было сбросить серую тварь с плеча товарища, и расстрелять всех этих мерзких гадин в упор. И я уже было сделал шаг в сторону друга, но...

Чья-то тень легла на пол пещеры, словно расталкивая нас в стороны, и в ту же секунду мы услышали резкий хлопок, и режущий слух свист, который прервался коротким негромким шлепком.

Во лбу у Сэма Питерсона торчало оперенное древко стрелы.


Продолжение следует
  • 4

Зри в корень!


#2 Святослав

Святослав
  • Пользователь
  • 10,266 сообщений

Отправлено 01 November 2014 - 09:53

Как по мне - слишком мягко для постапокалипсиса.

Почитай лучше дилогию Артема Мичурина "Еда и патроны", "Ренегат" с двумя продолжениями "Песни мертвых соловьев" и "Полведра студеной крови". Вот где по-настоящему жесть, треш и мясо.

 

Да и гражданин США, владелец сети оружейных магазинов и полигонов в Панаме, некий Андрей Круз, сейчас, кстати, воюющий на стороне ополчения против карателей хунты на Донбассе - довольно неплохие вещи из зомби-апокалипсиса пишет, типа "Эпоха мертвых" и "Земля лишних", хотя и напрягают его чересчур скурпулезные описания ТТХ оружия, боеприпасов, коллиматоров, планок Пикатинни и т.д..


  • 2

"Смейся - и весь мир будет смеяться вместе с тобой.

Плачь - и ты будешь плакать в одиночестве."

х.ф.'Оldboy'


#3 Юджин

Юджин
  • Пользователь
  • 2,516 сообщений

Отправлено 01 November 2014 - 16:43

Как по мне - слишком мягко для постапокалипсиса.
Почитай лучше дилогию Артема Мичурина "Еда и патроны", "Ренегат" с двумя продолжениями "Песни мертвых соловьев" и "Полведра студеной крови". Вот где по-настоящему жесть, треш и мясо.
 
Да и гражданин США, владелец сети оружейных магазинов и полигонов в Панаме, некий Андрей Круз, сейчас, кстати, воюющий на стороне ополчения против карателей хунты на Донбассе - довольно неплохие вещи из зомби-апокалипсиса пишет, типа "Эпоха мертвых" и "Земля лишних", хотя и напрягают его чересчур скурпулезные описания ТТХ оружия, боеприпасов, коллиматоров, планок Пикатинни и т.д..

Читал Круза. Нормально, но таки да, напрягают описания оружия. А насчет мягкости, так я только начал)))
  • 2

Зри в корень!


#4 TyT_KaK_3DeCb

TyT_KaK_3DeCb
  • Пользователь
  • 238 сообщений
  • LocationDeutschland, Köln/Bonn Region

Отправлено 01 November 2014 - 17:21

Как по мне - слишком мягко для постапокалипсиса.

Почитай лучше дилогию Артема Мичурина "Еда и патроны", "Ренегат" с двумя продолжениями "Песни мертвых соловьев" и "Полведра студеной крови". Вот где по-настоящему жесть, треш и мясо.

 

Да и гражданин США, владелец сети оружейных магазинов и полигонов в Панаме, некий Андрей Круз, сейчас, кстати, воюющий на стороне ополчения против карателей хунты на Донбассе - довольно неплохие вещи из зомби-апокалипсиса пишет, типа "Эпоха мертвых" и "Земля лишних", хотя и напрягают его чересчур скурпулезные описания ТТХ оружия, боеприпасов, коллиматоров, планок Пикатинни и т.д..

Читал и слушал все описаные выше книги, Мичурин это класс, "Пол ведра студенной крови" незакончина только ещё.


  • 0

#5 Святослав

Святослав
  • Пользователь
  • 10,266 сообщений

Отправлено 01 November 2014 - 19:31

Читал и слушал все описаные выше книги, Мичурин это класс, "Пол ведра студенной крови" незакончина только ещё.

Закончена. Полностью. Могу ссыль на Самиздат дать. Поверь тому, кто консультировал автора по некоторым вопросам еще лет пять назад... :)


  • 0

"Смейся - и весь мир будет смеяться вместе с тобой.

Плачь - и ты будешь плакать в одиночестве."

х.ф.'Оldboy'


#6 Святослав

Святослав
  • Пользователь
  • 10,266 сообщений

Отправлено 01 November 2014 - 19:35

Читал Круза. Нормально, но таки да, напрягают описания оружия. А насчет мягкости, так я только начал)))

Вот о чем я и говорю. Почитай Мичурина. Там всего в меру. Даже мат в тему и вовремя. И нет чересчурщины с описанием ТТХ стволов. Зато МЯСА в некоторых местах - в достатке.  :zubik

Кстати, сбрось ссылку на весь текст - смысл ждать кусочки... С моей скоростью чтения, выдам вердикт через 2-3 дня, если с работой загрузки не будет. Может чего и посоветую толкового. Были прецеденты уже с Мичуриным и еще одним...


  • 0

"Смейся - и весь мир будет смеяться вместе с тобой.

Плачь - и ты будешь плакать в одиночестве."

х.ф.'Оldboy'


#7 TyT_KaK_3DeCb

TyT_KaK_3DeCb
  • Пользователь
  • 238 сообщений
  • LocationDeutschland, Köln/Bonn Region

Отправлено 01 November 2014 - 19:46

Закончена. Полностью. Могу ссыль на Самиздат дать. Поверь тому, кто консультировал автора по некоторым вопросам еще лет пять назад... :)

 

был бы очень блогадарен


  • 0

#8 meusa61

meusa61
  • Пользователь
  • 3,575 сообщений
  • LocationAuerbachskeller

Отправлено 01 November 2014 - 19:52

Закончена. Полностью. Могу ссыль на Самиздат дать. Поверь тому, кто консультировал автора по некоторым вопросам еще лет пять назад... :)

скинь в личку  ссыль пжалста


  • 1

#9 Святослав

Святослав
  • Пользователь
  • 10,266 сообщений

Отправлено 01 November 2014 - 20:02

Господа, по ссыли на "Либрусек" или "Самиздат" сбросить, или сразу по файлу? Если файлы, то в каком формате?


  • 0

"Смейся - и весь мир будет смеяться вместе с тобой.

Плачь - и ты будешь плакать в одиночестве."

х.ф.'Оldboy'


#10 TyT_KaK_3DeCb

TyT_KaK_3DeCb
  • Пользователь
  • 238 сообщений
  • LocationDeutschland, Köln/Bonn Region

Отправлено 01 November 2014 - 20:07

Господа, по ссыли на "Либрусек" или "Самиздат" сбросить, или сразу по файлу? Если файлы, то в каком формате?

 

fb2 если можно :rolleyes:


  • 0

#11 Святослав

Святослав
  • Пользователь
  • 10,266 сообщений

Отправлено 01 November 2014 - 20:18

А-ну, проверьте, господа.   http://ifolder.com.u...ld6ql1kllj.html

Fb2, как просили.


Сообщение отредактировал Святослав: 01 November 2014 - 20:19

  • 0

"Смейся - и весь мир будет смеяться вместе с тобой.

Плачь - и ты будешь плакать в одиночестве."

х.ф.'Оldboy'


#12 TyT_KaK_3DeCb

TyT_KaK_3DeCb
  • Пользователь
  • 238 сообщений
  • LocationDeutschland, Köln/Bonn Region

Отправлено 01 November 2014 - 20:32

А-ну, проверьте, господа.   http://ifolder.com.u...ld6ql1kllj.html

Fb2, как просили.

Превышено максимальное количество скачек для данной ссылки. :neznayu: 


Сообщение отредактировал TyT_KaK_3DeCb: 01 November 2014 - 20:34

  • 0

#13 Святослав

Святослав
  • Пользователь
  • 10,266 сообщений

Отправлено 01 November 2014 - 20:40

Превышено максимальное количество скачек для данной ссылки. :neznayu: 

Говори, куда, на какой обменник забросить? Я не очень большой спец по файлообменниках, может какой неудачный выбрал. Или здесь с винта можно указать и повесить? Скажи как - поделюсь. 


  • 0

"Смейся - и весь мир будет смеяться вместе с тобой.

Плачь - и ты будешь плакать в одиночестве."

х.ф.'Оldboy'


#14 Святослав

Святослав
  • Пользователь
  • 10,266 сообщений

Отправлено 01 November 2014 - 20:45

А вот так?  http://my-files.ru/a...rovi.509399.fb2

 

Или вот вариант   http://ska4ay.com/go...7274700b5ba592f


Сообщение отредактировал Святослав: 01 November 2014 - 20:47

  • 1

"Смейся - и весь мир будет смеяться вместе с тобой.

Плачь - и ты будешь плакать в одиночестве."

х.ф.'Оldboy'


#15 TyT_KaK_3DeCb

TyT_KaK_3DeCb
  • Пользователь
  • 238 сообщений
  • LocationDeutschland, Köln/Bonn Region

Отправлено 01 November 2014 - 20:48

Говори, куда, на какой обменник забросить? Я не очень большой спец по файлообменниках, может какой неудачный выбрал. Или здесь с винта можно указать и повесить? Скажи как - поделюсь. 

то то и оно, я сам в этом нечего не понимаю


  • 0

#16 Святослав

Святослав
  • Пользователь
  • 10,266 сообщений

Отправлено 01 November 2014 - 20:54

то то и оно, я сам в этом нечего не понимаю

Только что сам проверил. По ссылке      http://my-files.ru/a...rovi.509399.fb2      самая верхняя загрузка с надписью "Сохранить файл и т.д." - работает, я два раза себе опять сохранил.  :zubik


  • 1

"Смейся - и весь мир будет смеяться вместе с тобой.

Плачь - и ты будешь плакать в одиночестве."

х.ф.'Оldboy'


#17 TyT_KaK_3DeCb

TyT_KaK_3DeCb
  • Пользователь
  • 238 сообщений
  • LocationDeutschland, Köln/Bonn Region

Отправлено 01 November 2014 - 20:54

получилось, сегодня же закачаю на свою эл. читалку и буду наслаждаться 
 
ОГРОМНОЕ ТЕБЕ СПАСИБО  :klass:

  • 0

#18 Святослав

Святослав
  • Пользователь
  • 10,266 сообщений

Отправлено 01 November 2014 - 20:58

 

получилось, сегодня же закачаю на свою эл. читалку и буду наслаждаться 
 
ОГРОМНОЕ ТЕБЕ СПАСИБО  :klass:

 

На здоровье. Больше, кстати, нигде нет, даже на Самиздате он урезал, оставил всего 5 глав из почти 30. 

Я ему еще там небольшой набросок собственного романа накидал - если ему черновик  понравится и он доведет мои извращения до ума - то будет очередной хит.  :zubik


  • 0

"Смейся - и весь мир будет смеяться вместе с тобой.

Плачь - и ты будешь плакать в одиночестве."

х.ф.'Оldboy'


#19 TyT_KaK_3DeCb

TyT_KaK_3DeCb
  • Пользователь
  • 238 сообщений
  • LocationDeutschland, Köln/Bonn Region

Отправлено 01 November 2014 - 21:05

На здоровье. Больше, кстати, нигде нет, даже на Самиздате он урезал, оставил всего 5 глав из почти 30. 

Я ему еще там небольшой набросок собственного романа накидал - если ему черновик  понравится и он доведет мои извращения до ума - то будет очередной хит.  :zubik

то то я только на 5 глав только и натыкался. если что то с твоим романом выгорит, буду рад почитать


  • 0

#20 Юджин

Юджин
  • Пользователь
  • 2,516 сообщений

Отправлено 22 December 2014 - 07:32

Эпизод 4

День “0”

Один...два...три...четыре... Они идеальны. Каждый имеет точную, высчитанную и совершенную форму. Пять...шесть... Абсолютно гладкая поверхность, которая, словно просит, чтобы к ней прикоснулись. Шесть...семь... Каждый занимает положенное ему место. Один - чуть ниже и правее, следующий – чуть выше и левее. В шахматном порядке.

И так ровно 29...

Словно бусы или чётки в руках медитирующего гуру. Они внушают уважение и ощущение силы. Они успокаивают так же, как успокаивает лёгкий, шелестящий прибой океана во время полного штиля. Но ведь каждому известно на что способен разбушевавшийся океан.

Восемь...девять...десять... Подушечка большого пальца правой руки аккуратно и мягко надавливает на гладкую поверхность, левая крепко сжимает холодный металл, и вот одиннадцатый, повинуясь хозяину, проскальзывает на своё место...

Каждый совершенен, и каждый несет смерть.

Их может быть и больше. Но в этом- максимум 30. Тридцать патронов калибра 5.56 для автоматической винтовки М-4 американского производства.

Но Сэм Питерсон вкладывает в холодную обойму на один патрон меньше, чтобы уберечь пружинку от излишнего сжатия, что может привести к осечке. А осечка... осечка может привести к тому что, или тебя заразят, или просто сожрут вместе с потрохами. Итак, их всего двадцать девять.

Еще имеется планка Пикантинни, с прикрепленным к нему диоптрическим прицелом. Отличное и надежное оружие.

Патронов пока хватает. Повезло с приятелем, работавшим в тире, куда приходили любители пострелять по мишеням из автоматического и полуавтоматического оружия.

Сэм вспомнил друга. Вспомнил всех тех, кого когда-то знал и любил. Когда-то давно – 22 дня назад. В то время, когда он еще был счастлив.

Когда твои пальцы касаются гладкой поверхности патрона, и когда ты лёгким толчком укладываешь их – один за другим, каждого в свое гнездо, на своё место, то нет лучшего времени для воспоминаний. На каждый патрон по воспоминанию...

В тот день Сэм вернулся из рейса в Техас. Поездка заняла шесть дней, но как всё изменилось за эти шесть дней.

Груз был лёгкий, и Сэм держал скорость своего Питербилта на максимально допустимой. Он торопился домой. Камилла с дочерью, как обычно, ждали папу к утру следующего дня, но Сэм решил преподнести им маленький сюрприз, вернувшись чуть раньше, поздно вечером, когда они уже спят. А утром, он бы их удивил и обрадовал подарками, купленными в паре тысяче километров от дома.

Дом был погружен в темноту. Сэм, стараясь не шуметь, открыл дверь и вошел. В половине второго ночи, каждый, самый тихий звук способен прозвучать в темноте подобно грому и разбудить всех спящих. Половицы еле слышно поскрипывали под грузным телом Сэма. Он принял душ, и словно когда-то в пустыне, под покровом афганской ночи , где он служил морпехом, тихо проник в собственную спальню, и юркнул под теплый бок жены. Уже через пару минут бывший спецназовец дрых “без задних ног”.

Его разбудили странные ритмичные звуки. Утро еще не наступило, но сквозь неплотную занавеску уже можно было увидеть сереющее небо Манитобы, а луна, своим ослабевающим светом, освещала спальню, создавая причудливые тени на полу и стенах небольшой комнаты.

Сэм открыл глаза и прислушался. Снова этот “скрежещущий” звук донесся откуда-то из-за его спины. Сэм лежал на правом боку, спиной к Камилле, и в его поле зрения попадало лишь окно и стена с прикроватной тумбочкой, на которой стоял ночной светильник с изображениями мультипликационных героев. Этот светильник совсем был не к месту в этой комнате, но пару месяцев назад, его подарила им Кристи, на годовщину свадьбы. Кристи была очаровательным ребенком. В свои четыре годика она отличалась сообразительностью, иногда удивляя родителей излишней “взрослостью”.

Так и тогда, узнав об их годовщине, она потребовала пойти в магазин и купить подарок. Причем подарок она будет выбирать сама. Как они тогда смеялись... Она выбрала тот самый светильник, которым Сэм Питерсон проломит ей череп.

Сэм повернулся на другой бок. Мгновенно, его желудок пронизал ледяной ужас, и он, закричав, свалился с кровати на пол.

Если бы не два года службы в морской пехоте в самой горячей точке мира, Сэм сошел бы с ума в то же мгновение, когда увидел это.

Сэму было всего 25 лет. В восемнадцать он пошел в армию в морскую пехоту.

Но через два года его комиссовали после тяжелого ранения во время разведывательной операции в Афганистане. Тогда Объединенное Правительство Демократических Стран (ОПДС) опасалось что в руки Исламского Государства попало ядерное оружие.

Через пол года демобилизации, Сэм Питерсон женился на Камилле Рэйн – уроженке небольшого городка Брендон в провинции Манитоба.

И вот сейчас, Сэм смотрел, расширенными от ужаса глазами, как его любимую жену пожирает его любимая дочь...при этом скрежеща зубами.

Малышка, абсолютно непосредственно, склонилась над любимой мамочкой, и острыми молочными зубками выдирала из той небольшие кусочки плоти.

Её распущенные светлые волосы были забрызганы кровью, а по маленькому подбородку стекали струйки крови. Весь верх ее пижамки так же был покрыт темно красными разводами и пятнами, под которыми еще угадывались изображения веселых и радостных слонят.

Сэм видел как дочурка каждый раз склоняется над Камиллой, словно пытаясь поцеловать свою мамочку, потом необычайно быстрым, для ребенка движением, вгрызается в горло матери.

Сэм не мог, не способен был оторваться от этого жуткого зрелища. Его рука, словно повинуясь какому-то приказу, нехотя и медленно потянулась к светильнику с мультяшными героями. Сэм даже не осознавал что делает. Его глаза смотрели на дочурку, а рука уже сжимала мертвой хваткой, увесистый светильник.

И тут Кристи словно что-то почуяла. Она прекратила жевать, подняла голову и уставилась зелеными глазенками на папочку.

Сэм перестал дышать. Ему казалось что его сердце так же перестало биться, и он подумал что наверняка сейчас упадет в обморок. Сэм вдруг осознал, что это именно то что сейчас ему необходимо – просто потерять сознание, а еще лучше вообще умереть, только чтобы ничего этого не видеть.

Кристи улыбнулась. Она улыбнулась папочке. Сэму показалось что её мелкие молочные зубки стали заметно больше и острее, особенно клыки. И немного изменилось лицо. Чуть заметно расширились скулы, а челюсть немного выдвинулась вперед. Кристи словно бы стала своей собственной карикатурой, изображенной рукой художника - психопата.

Дочурка вытянула свои ручки в сторону Сэма и попыталась что-то сказать.

Морпеху показалось что это слово “папуля “, которое всегда произносила Кристи, когда встречала Сэма с работы. Но голос дочери не был больше ее голосом. Он стал каким-то неживым, огрубевшим и осипшим. А из горла вырвалось нечто “па...бу...ба...пу “. И эта её кровавая улыбка...

На пальчиках Кристи, в свете луны, Сэм заметил меленькие черные волоски, в тех местах, которые не были забрызганы кровью. И Сэм вспомнил о тех странных случаях, о которых писали в прессе и “гудели” по телевизору. Сэм не очень-то верил в сказки про Эболлу, и про новый его штамм, изменяющий людей.

Поэтому они с женой не очень обеспокоились, когда их малышка начала чихать и кашлять.

-Это обычный вирус, - сказал их семейный доктор, - ничего не нужно предпринимать. Давайте ей побольше пить горячего, и детского Таленола, а организм сам справится с болезнью. Если температура продержится больше трех дней, то снова приходите ко мне.

Через три дня температура прошла. Кристи только дышала чуть тяжелее обычного, а когда спала, сопела и похрапывала. Но родители решили что не стоит пока ничего предпринимать, так как это обычные явления при простуде или вирусных заболеваниях. Главное что спала температура.

Именно тогда Сэм уехал в рейс.

-Ба... пу...пу...ба... –продолжала гнусавить Кристи, протягивая к Сэму ручонки.

А затем тело ее словно, под воздействием какой-то пружины, распрямилось, и Кристи одним движением очутилась на кровати, перемахнув через труп матери. Она сидела на корточках между телом матери, и прислонившимся к стене Сэмом. Малышка улыбалась всеми молочными окровавленными зубками, с которых все еще стекали капли крови.

Она смотрела на папулю исподлобья, слегка наклонив голову. И Сэм подсознательно заметил про себя, какие же у его дочурки красивые волосы.

А потом он понял что это уже не его дочурка, не его ласковая и потешная Кристи, а монстр, вышедший из самого ада, и переселившийся в тело любимой дочери.

И этот монстр сидел сейчас на кровати, не моргая глядя на морпеха. Голова монстра наклонялась то в право, то в лево. Челюстные мышцы ходили ходуном, не на секунду не прекращая свою работу. Ноздри монстра расширялись и сужались в такт сиплому дыханию.

Сэм уже понимал что должно произойти. Но он не ожидал что это произойдет настолько быстро. Ноги монстра распрямились с силой, не уступавшей автомобильной рессоре, руки вытянулись в сторону Сэма, а пальчики скрючились словно у дикой кошки. Монстр издал душераздирающий визг, взорвав темноту, но мгновенно оборвался, после того как Сэм Питерсон изо всех сил врезал светильником по голове своей любимой дочурке.

Сэм набрал 911. Он ожидал что сейчас его арестуют и начнут допрашивать.

Однако, через пол часа его квартиру заполонили люди в странных одеждах. Сэм видел такие одежды неоднократно на полях боевых действий, где была угроза химического или бактериологического оружия. На него никто не обращал внимания. Кристи и Камиллу плотно упаковали в белые мешки, и куда-то унесли. Потом к нему подошел какой-то человек и сказал, что ему необходимо пройти обследование, и это не возьмет много времени, и чтобы он ни о чем не беспокоился...

Но Сэм понимал что просто так этим дело не кончится, и его скорее всего упекут в какой-ни будь карантин, а потом начнут его исследовать, допрашивать, ежедневно снимать показания, брать анализы, а потом, возможно просто пустят в расход, испугавшись эпидемии и заразы.

Морпех был готов к тюрьме, но не готов был стать подопытным кроликом в биологической лаборатории.

Сэм сумел сбежать, когда его вывели на улицу под руки двое здоровенных детин в белых комбинезонах. Уроки крав-мага не прошли даром, и хватило секунды чтобы здоровяки улеглись рядышком без единого лишнего звука.

А потом дни начали свой бешеный бег. Сэм уже перестал беспокоится что его кто-то ищет, и понимал что никому до его персоны нет никакого дела.

Национальная гвардия разъезжала по улицам в бронированных Хамви.

Ввели комендантский час. Всё чаще раздавался вой полицейских и пожарных сирен. Амбулансы метались по улицам безостановочно. А люди начали покидать свои дома, и уходить туда, где по их мнению будет безопасней для их семей. Многие переселились в свои загородные коттеджи или рыбацкие домики. Некоторые зацепили своими джипами дома на колесах и тоже рванули подальше от города. Радио сообщало о множестве жертв в больших городах Канады, США, и всего мира. Людей становилось на улицах все меньше и меньше. Часто можно было увидеть как кто-то бежит, размахивая руками и просит о помощи, а за ним гонится волосатое чудовище, на шее которого, или развивается обрывок галстука, или можно узнать ошметки спортивного костюма.

И всегда такая погоня заканчивалась одним: человека настигали, убивали и разрывали на части. А потом существо в галстуке от Армани, садилось на корточки и жадно пожирало свою жертву.

Вскоре после инцидента с дочкой и женой, Сэм нашел своего армейского приятеля, который работал в тире. Они пробрались в тир ночью и выкрали несколько автоматов и два ящика патронов к ним. Только благодаря этому они смогли продержаться дольше других. Но вскоре Сэм заметил что приятель странно дышит во сне. И это тут же напомнило морпеху его Кристи.

Сэм начал приглядываться к другу. Он уже давно приучил себя целый день ходить в марлевой маске на лице. Это был самый простой способ избежать заражения. Но приятель постоянно забывал об этом и посмеивался над Сэмом. Он поговаривал что тот, кому суждено быть повешенным – не утонет.

Видимо ему самому было суждено быть застреленным своим другом.

Через три дня Сэм заметил густые черненькие волоски на пальцах друга.

Сэм подошел сзади и выстрелил в затылок приятелю. Потом облил тело бензином и поджог. Похоронил он его на старом кладбище возле парка. Прочитал короткую молитву, собрал вещи и побрёл в центр города, обдумывая своё безрадостное положение.

Он понимал что ему необходимо найти убежище, в котором он смог бы продержаться...сколько? Неделю? Месяц? Год? Сэм не знал.

Поэтому он рассудил так:

-“Зараженные атакуют на земле всех кто попадается им на глаза. Они быстры и сильны. Они так же умны. Они увидят что люди ушли из города, и скорее всего пойдут за людьми. Скорее всего часть из них останется в городе, но в городе мне будет проще. Во-первых есть много мест где не трудно будет затаиться одному человеку. Во-вторых припасы всегда под боком.“

И Сэм решил найти убежище в одной из многоэтажек даунтауна.

Немного поразмыслив, он остановился на старинной гостинице

“Форт Гарри “. Лабиринты коридоров и большие запасы пищи – вот что привлекло внимание Сэма. Кроме того, можно будет занять отличную оборонительную позицию, с роскошным видом из окна.

Сэм вошел в покинутое здание и по лестнице добрался до четвертого этажа.

Он рассудил, что зараженные сюда не доберутся и не учуют его, а если даже и учуют, то у него будет небольшой запас времени убраться и передислоцироваться.

Сэм занял двухкомнатный номер с видом на пересечение улиц Бродвей и Мейн. Напротив находился огромный купол здания железнодорожного вокзала и музея Канадской железной дороги.

-Место отличное, и улицы просматриваются идеально, - решил морпех.

Затем он спустился в хранилище, и обнаружил не тронутые складские помещения. Взломав замки, Сэм собрал несколько десятков консервных банок, хлеба, сахар, соль, кофе, и завернул все это богатство в прихваченную заранее простыню. Запрокинув добро за спину на подобии мешка, Сэм побрел в свое новое убежище.

Так прошел год...

Не раз морпеху приходилось отстреливаться от зараженных тварей, нападающих тихо и молниеносно. Сэм часто выбирался их своего “гнезда”-как он сам называл двухкомнатный пятизвездочный номер на четвертом этаже гостиницы, чтобы продолжать собирать всевозможные припасы, оружие и медикаменты. Главной проблемой стали патроны. Их нигде не было, а запас Сэма не был неисчерпаем, хотя он и старался экономить при стрельбе из автомата. Но иногда одиночного выстрела было мало, и приходилось переключаться на автоматическую стрельбу, опустошающую магазин за несколько секунд.

Однажды зимой, в один из тех дней, когда морозы немного отступают, и температуры поднимаются до минус десяти – минус пятнадцати градусов, на Сэма напали.

В тот день, он как обычно, закончил свой рейд к четырем по полудню. После четырех начинало темнеть, а в условиях сумерек морпех был уязвим как белый заяц летом. До входа в гостиницу оставалось пройти пару сот шагов, как вдруг Сэм услышал страшный вой, перешедший в низкое рычание.

Это было что-то новое. Твари обычно нападали тихо, и только в момент прыжка издавали нечто вроде победного воя или визга.

Но в этот раз все было по другому. Он вначале их услышал...

Сбросив, собранное барахло на снег, Сэм упал на колено, и прижал приклад к плечу. Автомат тут же стал частью тела морпеха. Спина чуть согнута. Локти прижаты. Середина подушечки указательного пальца правой руки, мягко ложится на изгиб курка. Правая щека ощущает морозное покалывание приклада.

-“Палец должен двигаться точно по траектории “на себя “. Если нажимать частью подушечки, которая ближе к ногтю, то это может отклонить ствол немного влево, а если серединой пальца, то отклонение будет чуть вправо”. –Так думал Сэм всегда, когда стрелял из автомата или пистолета. Так его учил инструктор по стрельбе в учебке морской пехоты.

Снова послышалось грозное рычание, и Сэм понял что ему придется столкнутся не с одной тварью а с несколькими, чего никогда не происходило.

И тут он увидел их...

Разного размера – от огромных до маленьких. Некоторые были с короткой шерстью, но большинство с длинной, слипшейся от грязи и крови. Некоторые хромали. У многих не хватало одной конечности, глаза или уха. Они воняли как немытые слоны в заброшенном зоопарке.

Целая стая выскочила из-за угла гостиницы “Форт Гарри “, и кинулась в сторону Сэма.

Псы лаяли и рычали. Брызгая слюной, кусая своих сородичей, мечтая только о том как бы поживиться неожиданным куском мяса в военной теплой куртке и с какой-то палкой в руках.

Бульдоги, Доги, Мастиффы, Бультерьеры, Пудели, Овчарки, множество Лаек разных видов, все неслись к Сэму.

Он оторопело смотрел на это жуткое зрелище, и за секунду в его мозгу проскочили образы породистых собак, которых он часто видел в парках и на прогулках в лесу, и которые остались совершенно одни. Впервые за всю историю человечества, полностью брошенные на произвол судьбы, они вынуждены были одичать в борьбе за существование.

Тем временем стая растянулась в “клин”. Впереди мчался серый мохнатый гигант, наверняка вожак. Сэм вспомнил название породы: Ирландский волкодав. Самые крупные в природе псы. Пес исхудал. Шерсть свалялась, и с нее падали комки грязи и снега. Когда-то, такие мощные лапы животного, теперь напоминали неуклюжие ходули новорожденного теленка. Но вот хищный оскал ничуть не стал более привлекательным.

Сэм нажал на курок.

На груди пса расцвел темно красный цветок, и его тело подбросило в воздух.

Короткий визг, и животное уже не дышало.

Сэму стало жаль этого пса. Но делать было нечего. Себя Сэм все же любил немного больше.

Стая остановилась как по команде. Многие отскочили в сторону, некоторые стали обнюхивать мертвого “товарища” и слизывать его дымящуюся кровь.

Сэм начал понемногу передвигаться в сторону спасительного входа в свое гнездышко. Ему совсем не хотелось тратить на эту стаю несколько десятков патронов. Стая снова пришла в себя и начала окружать противника.

Псы выли и лаяли. Впереди крались бесстрашные Лайки и парочка Бультерьеров. Этих Сэм опасался больше всего. Маленькие и проворные – они ломали челюстями кабаньи и волчьи лапы, но при этом попасть в них во время движения было куда сложнее чем в массивного Волкодава.

Сэм сдвинул рычажок на автоматическую стрельбу.

Псы ринулись на человека. Но, как заметил Сэм, не все. Некоторые с опаской глядели на происходящее, а некоторые уже разрывали на части своего бывшего вожака.

Когда до ног человека оставались считанные метры, морпех начал стрелять короткими секундными очередями.

Одичавшие псы подлетали в воздух с громкими визгами. Шлепались на землю, отползая, волоча по снегу внутренности. “Красные розы” расцветали тут и там, далеко разбрасывая большие и маленькие лепестки. Через двадцать секунд снег стал красным, а на нем корчились в предсмертных конвульсиях породистые псы, забытые и брошенные своими хозяевами.

Сэм быстро сменил магазин, отбросив отстреленный, чтобы потом, после боя его подобрать.

Проверочный удар ладонью снизу по рожку, не сводя глаз с противника, производя все действия автоматически, затвор передернут, патрон в стволе.

Псы оторопело глядели на происходящее. Сэм начал отступать в сторону убежища. Вдруг все как один, словно по команде, животные отвернулись от человека и принялись пожирать своих приятелей.

Сэм благополучно вернулся к себе.

После того случая Сэму приходилось иногда видеть эту странную стаю, но еще чаще слышать их вой и громкий лай. Но видимо псы выучили преподанный урок, и старались избегать того места, где их собраться нашли смерть вместо пищи. Пока не наступил июнь.

В этот день Сэм отдыхал, лежа на широкой кровати, и перечитывая сборник рассказов Дина Кунца. Ужасы, описанные автором, ни в какую не шли по сравнению с реальностью, происходящей за окном гостиницы.

И тут Сэм услышал лай. Он сразу вспомнил тот жуткий день, когда ему пришлось расстрелять множество псов, служивших когда-то человеку верой и правдой. Как и тогда раздались рычание и вой.

Звуки приближались. Морпех выглянул в окно и застыл пораженный увиденным.

Внизу на мостовой стоял человек. Он стоял неподвижно, широко расставив ноги, разведя руки немного в стороны, чуть шире своих могучих плеч.

Сэму доводилось в морской пехоте видеть парней с подобным сложением, но всё же они не были настолько огромны.

Человек был ростом не менее двух метров. Огромная лысая голова покоилась на массивной бычьей шее, плавно переходящей в крутые холмы трапециевидных мышц, которые в свою очередь упирались в “футбольные мячи” дельтовидных. Кожа гиганта отливала синевой, настолько черной была его кожа. На шее была повязана арабская кофея. Рукава армейской куртки были обрезаны, чтобы высвободить с каждой стороны буйволо подобного тела по “столбу” железобетонных ручищ, обвитых множеством змееподобных вен. Ноги больше напоминали гусеницы танка. Так прочно они стояли на земле. Несмотря на максимально возможный размер армейских брюк, под тканью можно было угадать толщину мускулистых бедер гиганта. Армейские сапоги блестели чистотой, отбрасывая на мостовую солнечные зайчики. Но над ними Сэм заметил что-то еще. От голенищ до колен, ноги прикрывали пластмассовые щитки. Возможно самодельные, а возможно взятые из какого-то вида спорта.

Сэм оторопело глядел на африканца не понимая что происходит.

Оружия у детины не было. Во всяком случае, ничего вроде автомата или топора.

Чернокожий гигант стоял совершенно спокойно, глядя куда-то в сторону.

Сэм повернул голову и увидел знакомое зрелище. В сторону атлета неслась свора из пяти дюжин одичавших собак. Они уже выстроились в подобие клина, и впереди несся огромный Сенбернар, оскалив пасть, и разбрызгивая слюну.

Сэм схватил автомат и быстро подсоединил к нему оптический прицел.

Мешочки с песком давно уже были приготовлены на такой случай, и автомат удобно расположился на своем месте.

Сэм не понимал что происходит. Африканец не двигался. Он замер словно сюрреалистическая статуя атланта посреди мостовой, не подавая признаков жизни.

Вожак приближался. И чем ближе он подбирался к Африканцу, тем африканец, казалось, становился меньше и меньше. Здоровый взрослый Сенбернар может достигать веса в девяносто килограммов, и он способен повалить даже такого гиганта как этот незнакомец.

Когда до человека оставались считанные метры, огромный пес прыгнул.

Сэм уже начал давить на курок, но тут произошло нечто, заставившее его расслабить палец.

Африканец, одновременно пригнулся и отпрыгнул в сторону от траектории броска Сенбернара. Вместе с этим руки его метнулись куда-то в верх за спину, и он выхватил две, отливающие серебром, палки или трубы, Сэм даже не понял.

Этими палками гигант проделал какие-то молниеносные комбинации, и тело пса перевернулось в воздухе, словно подстреленное из автомата.

Пес дико взвыл, упал на землю, и начал отползать от незнакомца на передних лапах. Сэм увидел что спина зверя неестественно выгнута, и пес оставляет за собой след из крови и кала.

Следующие псы набросились на человека одновременно. Он молниеносно работал палками, отшвыривая собак с силой, не уступающей выстрелам из крупнокалиберного оружия. При этом тело гиганта проделывало невероятные танцевальные “па”. Лицо африканца оставалось совершенно спокойным и даже отрешенным, словно он проделывал это автоматически, даже не задумываясь. Минуты две Сэм наблюдал за грациозной и смертоносной техникой черного бойца. Казалось, что он не устает. Да что там, он даже не вспотел! Пол дюжины псов одновременно кинулись на него, и один уцепился зубами чуть пониже колена гиганта. Сэм сразу понял зачем нужны были эти странные пластиковые щитки на ногах чернокожего великана. Африканец, перехватил палку посередине, в секунду раскрутил ее так, что Сэм увидел только очертания вертящегося пропеллера. Через секунду пес, вцепившийся в ногу незнакомца, молча отлетел в сторону, ударившись мордой о бордюр. Всё тело пса, словно побывало под колесом асфальт укладчика. Казалось, одним ударом, африканец переломал псу все кости.

Тут Сэм тоже решил поучаствовать в драке, и помочь гиганту, хотя уже не сомневался что тот может и сам справиться.

Сэм прицелился и начал понемногу отстреливать наиболее наглых псов. Заслышав, уже знакомые звуки, животные быстро ретировались, прихрамывая и волоча перебитые конечности. В этот раз им тоже будет чем полакомиться, но только не человечиной.

Сэм отложил автомат.

Незнакомец ловко закинул обе палки себе за спину. Выпрямился и поискал глазами своего спасителя. Сэм взмахнул рукой и показал два пальца, обозначающих победу на всех языках мира.

Незнакомец поднял руку вверх и улыбнулся широченной, дружелюбной, мальчишеской улыбкой, выставляя на показ крупные белые зубы.

Затем улыбка сошла с его лица, он повязал на лицо кофею, оставив только глаза, последний раз взглянул в сторону Сэма, и исчез за поворотом.

Вскоре они повстречаются вновь, и станут хорошими друзьями.

Гигант покажет Сэму парочку приемчиков с палками и нунчаками, которые в тот день ему даже не пригодились. Палки оказались полыми - из титанового сплава по спецзаказу африканца. Внутри находились свинцовые шарики, которые перекатываясь, увеличивали силу удара более чем на тонну. Овладеть этой техникой было очень сложно. Нужны были долгие годы изнуряющих тренировок. Абдула – так звали африканца, владел этой техникой в совершенстве, научившись приемам у своего деда в Северной Африке. Благодаря мощному сложению, Абдула еще больше увеличивал силу удара, и это оружие не раз спасало жизнь ему и его друзьям. На его счету было более трех десятков больных, которых он уложил этими титановыми палицами. И он не признавал ничего другого.

В следующий раз Сэм увидел черного бойца уже через неделю.

Стоял пасмурный день. Низкие, серые облака грозили сильным ливнем, а деревья сгибались под натиском ветра. В такие дни морпех предпочитал отсиживаться в “гнезде”, включив генератор и обогревая спальню, чтобы можно было более не менее в комфортных условиях почитать какую ни будь книгу или журнал, которые он находил в своих поисковых рейдах.

Он услышал свист. За шумом ветра свист казался чем-то далеким, и Сэм было подумал что ему померещилось. Но уже через секунду свист повторился, но уже отчетливей. Сэм подошел к окну и глянул вниз. Там стоял африканец, и еще двое парней в камуфляжной одежде с М-4 наперевес и огромными топорами за плечами. Все они смотрели в сторону окна Сэма и призывно махали руками.

Сэм открыл окно и сразу услышал:

-Эй, солдат, компания не нужна?

Уже почти год Сэм не разговаривал с людьми, избегая всего что движется, опасаясь быть зараженным или растерзанными заразившимися.

Но в этих улыбающихся лицах морпех увидел что-то, что подтолкнуло его спуститься вниз и пригласить нежданных гостей к себе в номер.

Так состоялось знакомство Сэма с Абдуллой, Фредом, и Томом, возглавившим впоследствии отряд самообороны, и с которого брали пример молодые призывники.

С Абдуллой Сэм сблизился сразу. В его памяти навсегда отпечаталась картинка боя черного бойца с одичавшей стаей. Абдула начал понемногу обучать Сэма работе с мечами и топорами, и через пол года тренировок, пятикилограммовый топор стал любимым оружием морпеха. Свой автомат он вынужден был сдать в оружейную. Оружие ценилось на вес золота, и использовалось в исключительных случаях. В деревне Сэм быстро обрел новых друзей, и даже подружился с девушкой, с которой они поженились через год.







День “Х“

Патрулирование нравилось Сэму. Еще в детстве, он любил бродить в полном одиночестве по лесам, неприступной стеной, окружавшим ферму его родителей. С собой он всегда брал армейский отцовский нож, пару банок консервов и бутылку воды.

Но уже почти семь лет патрулирование входило в его обязанности, и он с радостью выполнял этот опасный и нелегкий труд. В самом начале, когда он только присоединился к небольшой группе людей, состоящей из двух сотен мужчин и женщин, больные нападали постоянно. Тогда патрулирование было настолько опасным, что в патрульные принимали исключительно прошедших армию. А таких, конечно было совсем немного, и поэтому на плечи Сэма, и еще дюжине бывших вояк или полицейских, легли обязанности патрульных. Тогда они патрулировали по 20 часов подряд из-за нехватки людей. Но постепенно деревня увеличивалась, и патрульных становилось все больше и больше.

Сэм медленно двигался вдоль границы, обозначенной зарубками на деревьях, пока не вышел на каменистый берег озера Виннипег. Он любил это место. Любил смотреть на искрящуюся рябь и выпрыгивающих из глубины хищников, охотящихся на мелочь. Только в этом месте он мог позволить себе немного расслабиться, потому что с одной стороны он был защищен бескрайней гладью воды, а с другой скалистыми утесами, возвышающимися над пологим каменистым берегом.

Тут Сэм услышал как что-то зашуршало в деревьях, со стороны ближайшего утеса. Шум не был похож на крадущегося больного, но тем не менее патрульный сразу взялся за рукоятку тяжелого топора. Странный шорох повторился, и Сэм услышал какую-то возню и звуки, напоминающие хрюканье диких свиней, шастающих в поисках залежалого жёлудя или еще чего ни будь съестного.

-Так и есть, кабаны, -подумал патрульный и расслабился, закинув топор за спину.

И вдруг произошло что-то невероятное. Рыча и хрюкая, с утеса начали спускаться дикие свиньи. Сэм застыл в полном недоумении, глядя на полдюжины, нет, на дюжину небольших животных, на которых когда-то любил охотиться с отцом. Но было что-то в этих свиньях...что-то в них изменилось. Потом Сэм увидел еще с десяток животных, а потом еще и еще.

Все они, издавая хрюканье и несвойственное им рычание, быстро приближались к патрульному.

Сэм схватил топор и попятился к воде. Но животные быстро отсекли ему путь к бегству, окружив и грозно выпучив на него свои маленькие глазки.

И тут Сэм понял что показалось ему странным в этих, в общем-то безобидных существах. Они изменились. Точнее мутировали. В мозгу Сэма начали возникать образы. Он вспомнил о попытках ученых вывести вакцину против Эболы, ставя опыты на свиньях, которые по своим физиологическим характеристикам очень схожи с человеком. Вспомнил про разгромленные, “зелеными” фанатиками, лаборатории, и выпущенных оттуда животных...

Кабаны были мельче обычных, которых Сэм часто подстреливал на охоте. Но они были мощнее и приземистее. Копыта заканчивались двумя кривыми, длинными когтями, которыми животные вспахивали землю, разбрасывая мускулистыми конечностями прибрежные камни и гальку.

Они приближались и окружали патрульного. Их необычно удлиненные пасти сверкали частоколом остреньких, мелких зубов, похожих на акульи.

Обычно загнутые вверх или вниз мощные клыки, теперь выпрямились и были направленны вперед, словно стремясь продырявить свою жертву.

Свиньи хрюкали, и из их странных пастей брызгала пена.

Затем, они одновременно кинулись на Сэма.

Патрульный бешено заработал топором. Животные валились у его ног, визжа от боли и злобы. Сэму удалось пробить брешь в окружении, и он попытался прорваться к скалам, где надеялся найти укрытие в более высоком и недоступном для тварей месте. Он бежал, а за ним гналась стая мутировавших свиней. И тут Сэм увидел скалистый уступ в пару метров высотой, и рванулся туда. Добежав до скалы, Сэм забросил вначале топор, а затем зацепился руками, чтобы подтянуться...

Но в тоже мгновение почувствовал резкую боль в обеих ногах.

В каждую ногу вцепилось по паре мутантов. Они рвали плоть мелкими, острыми зубами, словно сухопутные акулы из второсортного фильма ужасов.

Их мощные тела извивались, в попытке выдрать как можно больше мяса, и поломать кости. Превозмогая боль, Сэм начал подтягиваться на обеих руках. Тут он услышал непонятный хруст и от резкой боли чуть не потерял сознание. Но вместе с тем вдруг понял что ему удалось высвободиться из смертельных кабаньих тисков.

С трудом он выбрался на край утеса, в которой было видно углубление, похожее на небольшую пещеру.

Сэм посмотрел туда, откуда вырвался с таким трудом и обомлел. Он понял почему его вдруг решили оставить эти свиньи-мутанты. Он увидел, как сотни этих тварей заполонили берег озера. Они рыскали своими уродливыми мордами, издавая мерзкое похрюкивание, пожирая останки своих сородичей. А с пол дюжины самых крупных, терзали...его- Сэма ногу.

Сэм перевел взгляд туда, где должны были быть его ноги. Правая стопа была разорвана в клочья, и с нее свисали куски сухожилий, а вместо второй ноги патрульный увидел обрывки окровавленной ткани цвета хаки, ветошью, свисавшие чуть ниже колена.

Подавив приступ тошноты, Сэм достал нож и отрезал лямки с походного вещмешка. Этими лямками он смог перетянуть ноги чуть выше коленей, что помогло остановить кровь. Но Сэм понимал что он уже не жилец. Он заполз в пещеру и привалился спиной к скале.

Чувствуя что теряет сознание, он обмакнул палец в собственную кровь и написал: “Ройте рвы. Заливайте воду. Они идут. Их много “

Но Сэм не умер. Он очнулся из спасительного забыться от резкой боли в руке.

Здоровенная крыса вцепилась в его кисть, пытаясь оторвать кусок мяса, а несколько других, выдирали из культи плоть вместе с ошмётками окровавленной ткани. Сэм с трудом дотянулся до топора, но сил хватило только на то чтобы отогнать проголодавшихся тварей подальше. Он снова потерял сознание, но вскоре проснулся от новой резкой боли. Очередная крыса впилась в его ногу выше колена. Сэм смог ударить ее топором и убить.

-“Последний мой убитый враг“ – подумал он и улыбнулся.

Еще несколько раз он терял сознание и приходил в себя. Сэм уже потерял счет времени, находясь в полуобморочном состоянии, ничего не понимая.

Очередной раз придя в сознание от страшной боли, он увидел и почувствовал как обнаглевшая крыса уселась у него на плече, и пытается оторвать язык, через разорванную щеку. Сэм дергал рукой, с зажатым в ней топором, скорее рефлекторно чем намеренно. Крыса уперлась лапками в щёку Сэма и тянула его язык изо всех сил, словно пытаясь вытащить из норы змею.

Сэм услышал какой-то звук, и понял проблеском сознания, что это его собственный стон. В тот же момент расплывчатое пятно света входа в пещеру что-то загородило, и Сэм увидел очертания людей. Они стояли и смотрели.

Крыса с новой силой потянула, и Сэм снова услышал свой стон. Изо всех сил он попытался поднять топор и убить эту тварь...

Последнее что он увидел, это еще один силуэт на фоне яркого пятна света.
  • 2

Зри в корень!