Перейти к содержимому


Фотография

Игра Призрака


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В этой теме нет ответов

#1 Юджин

Юджин
  • Пользователь
  • 2,315 сообщений

Отправлено 05 October 2014 - 02:24

“Ты можешь запирать в железные ящики гадости из «Оверлука», но от воспоминаний так просто не отделаться. Особенно от таких. Это и есть подлинные призраки.”
С. Кинг

Когда-то давно, в те времена когда родители и мой старший брат были еще живы, а я шестилетним бесёнком бегал по двору за цыплятами миссис Мартин, отец пришел с работы в радостном возбуждении, и бросил на стол перед матерью большой распечатанный конверт.

Мать радостно вскрикнула, отставила в сторону  чашку с недопитым чаем, вскочила и повисла у отца на шее.

-Меня утвердили! Чет возьми, меня утвердили! –Счастливо бормотал он матери на ухо, а затем подхватив ее за тонкую талию, закружил по гостиной в сумасшедшем танце. 

Это был  день, который повлиял на  всю мою дальнейшую жизнь.

 

Глава 1

 

Я, видя счастливых и смеющихся родителей, заразившись их непонятной веселостью, начал кружиться вместе с ними, схватив мать за подол платья обеими руками. Конечно я ничего не мог понять своим детским умом, но мне было уже достаточно того что родители были счастливы и веселы.

Они кружились обнявшись, повторяя какие-то непонятные слова, пока в комнату не вошел мой старший брат Денис.

Тогда всё изменилось.

Брат  бросил хмурый  взгляд на конверт, лежащий на столе, глаза его округлились и покраснели, он быстро отвернулся и побежал вверх по ступенькам. Когда громко хлопнула дверь в его комнату, отец отпустил мать и сел за стол.

Мать подошла сзади к отцу, обняла его за шею, и сказала:

-Не стоит обращать внимание Роб. Ему всего двенадцать, а у детей сам знаешь как...  Уверена что уже через неделю он найдет себе новых друзей, а старых вскоре позабудет. Главное милый, что мы вместе, и у нас в ближайшую неделю слишком много дел чтобы тратить время на такие пустяки как подростковая сентиментальность.

Большой, сильной рукой  отец нежно накрыл руку матери и улыбнулся.

-Ты права дорогая. Пускай перебесится, а там думаю, все снова станет на свои места.

Тогда мне были непонятны такие слова как: повышение, должность, начальник, переезд... Но слова эти вдруг заняли в семье самое главное и почетное место. Родители то и дело повторяли  незнакомые моему слуху выражения, а я тщетно пытался понять что происходит, видя как дом начинает заполняться огромными, тяжелыми ящиками, картонными коробками и мотками веревок разной толщины и длинны. Приходили какие-то люди в рабочей одежде, складывали наши вещи в эти ящики, гремели молотками, громко о чем-то разговаривали и пили пиво.

И еще мне было непонятно почему все это так огорчает моего старшего брата Дениса. Почему он целыми днями не покидает своей комнаты, погрузившись с головой в чтение многочисленных книг, стоявших у него на полках. Он выходил только чтобы поесть, и бросить матери или отцу какую ни будь дерзость.

Несмотря на суровый  характер отца, они с матерью договорились по возможности избегать всяческих конфликтов с братом, но его это только еще больше бесило, и я слышал частенько как из его комнаты доносятся всхлипывания вперемешку со злобным ворчанием и руганью.

Много позже, я узнал что отец получил тогда долгожданное повышение по службе. Он был инженером-железнодорожником, и получил должность начальника железнодорожных путей сообщения провинции Манитоба.

Из Монреаля в Виннипег – столицу Манитобы мы добирались долго.  Поезд пронёсся через Квебек и пересёк всё Онтарио. За окнами мелькали деревни и города.  Ковбои гонящие скот на выпас, весело махали шляпами и стреляли из револьверов в воздух, соревнуясь в громкости с паровозным гудком.

Мы ехали в первых вагонах, и мне на всю жизнь запомнился запах дыма паровоза, серым шлейфом расползающегося вдоль пассажирского состава, и проникающего в неплотно прикрытые окна.

Мы переночевали в мотелях Тандер Бея и Кеноры. Немного погуляли по этим небольшим городкам, в которых в основном жили рыбаки и ковбои. После  нескольких  пересадок,  только на шестой день пути мы сошли с поезда на центральной станции города Виннипег.

Нас уже встречали. Все работники железнодорожной станции знали что приехал новый начальник с семьей. Как выяснилось, нам уже подобрали неплохой дом в колониальном стиле, недалеко от железнодорожного вокзала. Дом был старый но очень ухоженный. Три этажа и просторное подвальное помещение с огромным бильярдным столом поразили моё детское воображение. Я тут же приступил к изучению нового жилища, и пришел в восторг когда узнал что родители решили поселить меня и брата в небольших но уютных мансардах, разделенных толстой деревянной перегородкой.

Брата сразу оформили в школу. В первый же день он вернулся домой с синяком под глазом и в разорванной рубашке. Брат не плакал, а только злобно зыркнул на мать, попросил чего ни будь поесть и поднялся к себе.

 

Глава 2

Постепенно дни потекли сами собой. Жизнь снова стала размеренной и даже скучной. Отца почти не бывало дома. Я привык видел мать, сидящую в кресле – качалке на большой, тенистой веранде, увитой жимолостью и диким виноградом. И всегда перед ней на маленьком кофейном столике стояла её любимая большая чашка с крепким индийским чаем.

Родители наняли работника – пожилого филиппинца, в обязанности которого входила уборка дома, стрижка газонов и охрана территории дома. Звали его Баяни, но сам он просил чтобы мы называли его Бабай или Йани. Мы дружно решили называть его Бабай. Он был родом из маленького городка Апарри, расположенного на севере Филиппин. Бабай был немногословен и угрюм. Сдержан и аккуратен в мелочах. В общем родители были им довольны. Его поселили в небольшой пристройке с отдельным входом, где была одна единственная комната, достаточно просторная для одного человека.

Мы его почти не замечали. Он стал словно бы частью дома. Вот только была у него одна особенность, которая страшно меня пугала:  часть его лысого черепа и лицо были обожжены. Кожа сморщилась как у старой ящерицы, а вместо уха была уродливая дыра. А еще я боялся его взгляда. Один глаз на уродливом лице был без зрачка, и мне казалось что этим бельмом он проникает в самую мою душу.

Отец рассказал нам что когда-то Бабай работал кочегаром на паровозе. Работа эта адская, и требовала много сил. Однажды Бабай не выдержал напряжения, лег и заснул прямо на угольной куче. Когда пришел его напарник, то страшно разозлился на нерадивого филиппинца, набрал лопатой горсть угля из топки, и высыпал Бабаю прямо на лицо.

На счастье, рядом стояло ведро с водой для чистки топки.  Бабай вскочил и  вылил его на себя, затушив огонь.  Бабай больше не смог продолжать кочегарить, но начальник депо решил не увольнять исправного работника, оплатил лечение и  стал давать тому разные мелкие поручения, которые выполнялись ответственно и прилежно.

А когда мой отец подыскивал себе охранника и садовника в одном лице, то сразу заприметил обожженного филиппинца. Так Бабай стал частью нашей семьи.

Несмотря на кажущуюся однообразность и скукоту будничных дней, выходные дни проходили ярко и запоминающе. Отец купил рыбачью лодку с подвесным мотором, и мы частенько рыбачили сома и карпа в Ред-ривере, или ходили на щуку в соседних озерах и притоках. Родители каждый месяц посещали Королевский балет, и брали меня с собой. Денис наотрез отказывался от  “дурацких танцулек “ – как он предпочитал называл балет. Зато ему полюбился, новомодный, по тем временам, вид развлечений: Кинематограф.

Синематеки все больше и больше привлекали к себе публику, и особенно молодежь, которой наскучил провинциальный театр и балет. Имена Макса Линдера и Чарли Чаплина  все чаще можно было услышать из уст прогрессивной молодежи.

А потом наступила зима. Декабрь обрадовал нас первыми морозцами и свежим снежком, из которого мы с братом не поленились в первый же день вылепить несколько жутких  фигур. Потом целый месяц, до Рождества, мы развлекались бросанием снежков, катанием на лыжах и санях.

Но в начале января погода ухудшилась, и уже редко доводилось “поймать” приятные и солнечные безветренные деньки, когда можно было прокатиться на санях или лыжах. Иногда температуры доходили до минус тридцати и ниже, а ветры были такими сильными, что старые деревянные балки дома скрипели и стонали словно чудовища из потустороннего мира.

Всё больше времени мы проводили дома за чтением книг и разными настольными играми. Из граммофона доносились звуки заунывных мелодий. Денис с головой погрузился в учебу. Близких друзей у него по прежнему не водилось, и большинство времени он проводил за учебниками и школьными заданиями.

Однажды ночью, после того как родители уже уснули, ко мне в комнату прокрался Денис и потряс меня за плечо.

-Вставай дурень, пошли, я тебе кое- что покажу.

Уже через пять минут я, подгоняемый любопытством и тычками брата, натянул на себя ватник и сапоги из оленьей шкуры.  А еще через минуту мы прокрались к выходу и вышли на мороз.

Я на всю жизнь запомнил ту холодную ночь. Когда под нашими подошвами хрустел снег словно пережаренная картошка фри, а морозный ветер подпевал низким шепчущим воем. Тогда я впервые в жизни почувствовал что такое настоящий страх. Но я шел, схватив брата за широкий кожаный пояс его толстого пуховика, перебарывая желание рвануть что есть сил обратно в теплую кровать.

А брат тащил меня к краю дома, прямо к маленькой пристройке, где жил Бабай. Я увидел в миниатюрном окне тусклый мерцающий свет, и мне стало еще страшнее. Брат заставил меня подкрасться к самому окну филиппинца, и мы осторожно заглянули во внутрь.

Я тогда чуть не обмочил штаны от страха, и если бы Денис не зажал мне рот своими вязанными рукавицами, я обязательно бы завопил.

Комната была уставлена сотней свечей. Посередине комнаты, на шелковом коврике, спиной к окну странно скрестив ноги, сидел полураздетый Бабай. Вся его спина была покрыта загадочными рисунками и письменами. Можно было различить голову дракона, в кривых зубах зажимающего голубку. Вдоль позвоночника извивалось пёстрое тело змеи с раскрытой пастью и страшными клыками, с которых стекала кровь.

Перед ним на невысокой тумбочке стояла  статуэтка, в неровном свете  отливающая золотом. Филиппинец периодически складывал руки перед собой, и по еле заметному шевелению его челюстей, можно было сказать что он читает про себя какую-то свою молитву.

-Вон гляди дурень, как он молится своему Богу, а может

и самому Сатане.- Сказал брат шёпотом, состроив страшную гримасу.

В этот момент я переступил с ноги на ногу, и снег подо мной громко заскрипел. Бабай, по видимому что-то почуял. Его спина выпрямилась, он наклонил немного голову, словно прислушиваясь, а затем резко повернул к нам свое изуродованное лицо. В мерцающем свете, его обожженная кожа казалось покрыта сотней ползающих червей, а белок невидящего глаза сверкал демоническим светом,  проникая сквозь толщину бревенчатой стены. Губы филиппинца искривились в злобной ухмылке, и мне вдруг показалось что между его изуродованных губ выскользнул раздвоенный змеиный язычок.

Тогда мы с братом побежали, уже не думая о хрустящем снеге и завывании ветра. Нам было не до таких мелочей. Такого страха я не испытывал еще никогда в жизни, и мне почему-то показалось что мой старший брат тоже.

 

Глава 3

С той ночи прошло около месяца, и мы с братом больше не рисковали повторять такие вылазки по ночам, стараясь поменьше попадаться Бабаю на глаза.

Как всегда мать почитала мне перед сном сказки братьев Гримм, погасила свет,  и ушла в свою комнату. Ветер на улице усиливался, и дом издавал протяжные, ноющие звуки. Хоть меня это уже не пугало как в самом начале, все же я предпочитал укрываться с головой огромным, пуховым одеялом, читать про себя короткую молитву, и только тогда засыпать.

Разбудил меня странный шум, доносившийся из отдаленного угла комнаты где под сводчатым бревенчатым потолком мансарды стоял огромный шкаф из красного дерева. Когда мы въехали, родители оставили часть мебели предыдущих хозяев, а этот шкаф был настолько массивен и дорог, что родители решили оставить его себе.

Я приоткрыл глаза и прислушался. Звук, казалось прекратился, но уже через мгновение вновь что-то зашуршало и заскрипело в потемках.

Вначале я подумал что это ветер, но взглянув в открытые ставни сразу отмел эту мысль. Вьюга давно уже стихла, и в окно светила полная луна, бросая странные тени на блестящий, лакированный пол моей комнаты.

И вновь послышался этот странный скрип. Я повнимательней пригляделся к шкафу и замер от ужаса. Большие, с резной окантовкой двери, на кованных петлях, медленно открывались. Да так медленно, что  заметить это было почти невозможно. Вне себя от страха, я присел на кровати, подтянув к самому подбородку одеяло и смотрел не мигая на все увеличивающийся проем, который казался мне входом в преисподнюю. Тени от раскрывающихся дверей медленно ползли по начищенному полу,  то укорачиваясь, то немного удлиняясь, словно ожившие плоские монстры, пришедшие из другого мира.

Я смотрел, не в силах вымолвить и слова. Коленки тряслись, а изо рта по подбородку потекла слюна, прокладывая себе путь по моей напряженной, тонкой шее прямо на свежевыстиранную пижаму с изображением счастливых белых медвежат.

Когда наконец двери перестали скрипеть, а тени от них застыли в причудливой геометрической форме, из проема показалось нечто.

Это не была часть тела какого-то мифического чудища из детской книги или  заморских саг. Это было что-то расплывчатое и бесформенное. Оно словно вытекало из дверного проема, совершенно беззвучно двигаясь по полу, и отбрасывая огромную черную тень, занявшую половину пола и стены моей небольшой комнаты. Существо вылезло полностью из шкафа и замерло. Ног у него не было, но тут я увидел что чудовище медленно поднимает подобие крыла и указывает в мою сторону. Мне показалось что когда-то уже видел такие крылья.

Очень давно, наверное когда мне было лет пять, мы с родителями пошли в зоопарк Монреаля. И там вошли в темную пещеру, где с потолка вниз головой, свисали огромные и страшные черные существа с гигантскими перепончатыми крыльями. Тогда Денис выскочил из одной пещеры и зашипел прямо мне в ухо. Помню как я подскочил от ужаса, а родители засмеялись но всё же потом пожурили брата за глупую выходку.

Я почувствовал что-то теплое под собой. Неприятный запах собственной мочи ворвался в ноздри, и я завопил...

Невероятно быстро существо исчезло в шкафу, увлекая за собой все тени, и закрыв двери шкафа.

Через минуту в комнату ворвались перепуганные мать и отец. Денис тоже выскочил из своей комнаты и теперь пробирался ко мне, локтями расталкивая родителей. Они сразу успокоились, поняв что мне что-то привиделось, а мать поменяла простыню и отправила меня в ванную комнату. Потом отец подвел меня, дрожащего, к шкафу и открыл скрипучие двери.

-Вот сынок, сам посмотри и убедись что тут никого нет и быть не может. Тебе конечно что-то приснилось, и я скажу маме чтобы она больше не читала тебе на ночь страшных историй. Иди спать.

Я, робко дрожа всем телом, заглянул в шкаф, и конечно же никого не увидел. В глубине висели старые летние платья матери, были свалены чемоданы и коробки с ненужными вещами, но никакого чудовища и в помине не было.

В конце концов я решил что действительно мне всё это привиделось.

На следующее утро мы как всегда завтракали всей семьей за большим обеденным столом. Отец просматривал свежие виннипежские газеты, а мать разливала свой любимый индийский чай.

Когда я доедал  вторую гренку с клубничным вареньем, Денис вдруг захихикал и сказал:

-Ну что братишка, тебя еще не сожрали страшные монстры из шкафа?

Отец несильно дал брату затрещину, и снова погрузился с головой в интересную статью. Мать только неодобрительно покачала головой, и положили мне еще варенья.

А Денис, продолжал, как ни в чем не бывало издеваться надо мной. Он молча строил страшные рожи, выпячивал челюсть, а потом начал пародировать меня, как я дрожу и писаюсь в штаны. Но как только отец или мать поднимали взгляд, он тут же делал вид что занят поеданием очередной гренки.

 

Глава 4

С того вечера мать действительно перестала читать мне сказки братьев Гримм, и я довольствовался разными скучными народными сказками, от которых только больше хотелось спать.

Две или три ночи ничего не происходило. Я засыпал как обычно, а утром меня ждала на столе горка вкусных гренок с вареньем и сметаной.

Отец, как всегда закрывался газетой, запивая свежие новости крепким кофе, а мать хрустела сухариками, иногда обмакивая их в свой любимый индийский чай.

Но потом кошмар вернулся.

Как и в прошлый раз я проснулся от непонятного звука. Открыв глаза, я сразу почувствовал что уже не один в своей комнате. Возле кровати стояло оно – бесформенное и черное, молчаливое и внушающее трепет и ужас.

У меня не было сил закричать. Я услышал какие-то неясные звуки, и понял что это  мычу я не раскрывая рта. Мои глаза наполнились слезами, тело начало трястись само по себе, и я снова почувствовал противный запах мочи.

Потом мне послышался какое-то странное еле слышное бормотание, и я вдруг осознал что это я проговариваю слова молитвы, которую перед сном каждый вечер читала мне мама. Казалось что слова произносились сами собой, скороговоркой, сливаясь в  единое магическое заклинание.

А существо вдруг начало расти. Оно медленно вытягивалось, пока не коснулось потолка мансарды. А потом оно начало беззвучно наклоняться ко мне... Я закричал так как не кричал еще никогда в жизни.

В то же мгновение призрачное существо приняло свою прежнюю форму и через секунду исчезло в чёрной бездне шкафа.

Конечно в шкафу снова никого не оказалось. Мать была очень расстроена, а отец почему-то очень сердился.

Денис пуще прежнего издевался:

-Наш маленький дурень видит привидения, - дразнил он меня, корча рожи.

–Эй дурёха, тебя еще не покусали призраки из шкафа?

А я обижался и убегал в свою комнату весь в слезах.

Именно тогда я решил больше не бояться. Не знаю почему, но мне от этого решения сразу стало легче. Я решил подготовиться к встрече с призраком, и  уже с нетерпением ждал нашей следующей встречи.

Я представлял себя настоящим рыцарем, а существо из шкафа было просто обычным драконом из сказок. И я знал что рыцари всегда побеждают драконов. Значит я должен победить этого призрака во чтобы то ни стало.

Оно пришло как всегда неожиданно.

Ночь в тот понедельник стояла на удивление тихая. Яркий месяц украдкой заглядывал сквозь заиндевелые окна, а дым из труб соседних домов, казалось поднимался тонкой ниткой до самых звезд.

Двери шкафа заскрипели и отворились. Я открыл глаза, но сразу закрыл, решив притвориться спящим. О, как это было не легко. Я усилием воли сдерживал позывы закричать. Тело мое уже начинала бить дрожь, а дыхание ускорилось в такт трепещущему сердцу.

Существо приблизилось ко мне. Я мог его только слышать, так как держал глаза закрытыми. Я чувствовал что оно стоит где-то возле моей кровати и смотрит на меня черными дырами глазниц. И вдруг с меня начало медленно сползать одеяло. Я приоткрыл немного один глаз и увидел как моё пуховое одеяло ползет вниз словно живое существо. А призрак склонился надо мной и пытается стянуть с меня последнюю пуховую защиту.

И тут я решился.

Совсем недавно родители были на рынке, и привезли оттуда много разной всячины. Среди разнообразных продуктов и товаров что-то блеснуло, и я увидел коробку с целым набором острых как бритва кухонных ножей разной формы и размера. Отец говорил что это какие-то особые ножи, очень дорогие и долговечные из необычного сплава.

Именно один из этих ножей – самый острый и большой, я украдкой стащил из ящика в кухне, перед тем как пойти спать. И теперь я сжимал его удобную кожаную рукоятку, готовясь нанести удар.

Я вскочил с постели и прыгнул. Существо выпрямилось, но я уже не мог остановиться.

Нож почти не встретил сопротивление. Заморская сталь легко прошла сквозь тело твари, которая сразу согнулась, издало странное мычание и рухнуло на лакированный пол.

-Я победил! Победил! – Заорал я, чувствуя что мои руки стали липкими от какой-то дряни, которая выплеснулась из существа. Но я не обращал внимания. Я ликовал. Я победил злого дракона, и теперь я настоящий рыцарь!

-Мама, папа, Денис, скорей сюда, посмотрите как я победил чудовище из шкафа!

Отец и мать ворвались в комнату. Мать включила свет и закричала. Отец что-то пробормотал и рухнул на колени возле распростертого на полу тела чудовища. Я не мог понять что происходит. Почему все огорчены моей победой. Тварь, эта страшное чудище, этот жуткий призрак приходивший ко мне по ночам наконец-то убит. Они должны радоваться. Но родители почему-то вовсе даже не радуются. Отец вскакивает и куда-то бежит. Мать хватает меня и прижимает к себе, громко всхлипывая.

-Где-же мой брат Денис? –Думаю я. –Почему он не видит моей победы? Интересно что он теперь скажет?

И тут я замечаю что мои ладошки покрыты чем-то красным. Я их пытаюсь вытереть о простыню, но только всё размазывается. Я опускаю глаза и смотрю на чудовище. Но оно уже не выглядит таким страшным. Точнее, оно вообще уже не страшное, потому-то...потому-что...на полу лежит Денис. На нем напялено его большое коричневое покрывало, которое теперь закрывает только его голые ноги, а рядом старая сломанная швабра. Под ним огромная красная лужа, а из живота торчит кожаная рукоятка ножа...того самого ножа.

 

Глава 5

Врач, которого притащил за собой отец, уже ничем не смог помочь. Полицейские провели быстрое дознание и всё сразу стало на свои места. Оказалось что раньше в этом доме жила семья с двумя близнецами. Эти сорванцы любили играть, и один из них придумал соорудить секретный ход. Они тоже жили в мансардах и поэтому прорезали в задней стенке шкафа незаметный лаз, который соединялся с дырой в перегородке между комнатами. Лаз в шкафу закрывался тонкой фанерой, и обнаружить его можно было только если знать что искать. А дыра в перегородке перекрывалась тяжелой тумбой на колесиках, которую мои родители тоже решили оставить себе, и потому ничего не заметили.

Полицейский объяснил родителям как брат использовал старую швабру. Сообразительный мальчишка просто двигал шваброй вверх-вниз, что еще больше пугало его младшего брата. А еще он сказал что дела заводить никто не будет, потому что нет состава преступления, и это можно считать несчастным случаем.

Брата похоронили на новом городском кладбище, куда я захожу каждый понедельник, вот уже почти восемьдесят лет...


  • 0

Зри в корень!